Цена небрежности

Ни крутые бедра, ни сильно утянутая талия, ни необъятный бюст не мешали быстрым и отточенным движениям. – Какое место выберете?

Даже удивительно, что постоялый двор в такой глуши выглядел столь опрятно, столь солидно и богато. Под потолком висели тележные колеса, с обода которых свешивались подвесы с хитрыми масляными лампами. Из центра колес светили магические светильники. Шесть колес – шесть светильников да три дюжины ламп: в сумме-то не дешевое удовольствие!

Полы крыла чуть потемневшая дубовая доска. Дуб пошел и на столы со скамейками и на стулья с табуретами и на настенные резные панно, изображающие сельские пейзажи.

Единственным исключением являлась стойка хозяйки, облицованная пластинами из темно-красного дерева с необычными прожилками фиолетового оттенка.

Стойка отделяла гостевой зал от кухни, через полуприкрытую дверь которой пробивались запахи, будоражащие воображение и аппетит, звуки кипящей воды и стук поварского ножа.

В больших окнах, выходящих во двор, стояли цельные листы из ровного, чистого, невероятно прозрачного стекла.

И в Империи не каждый мастер смог бы получить подобное, а в Истрии цеховиков, способных сотворить такое стекло, просто не было.

Скромный постоялый двор? Скорее нет, чем да.

Девятнадцать столов из двадцати пустовали. В углу, неподалеку от окна сидел какой-то невзрачный светловолосый человек, кутающийся в латаный-перелатанный плащ из черного бархата, и иногда прикладывался к пузатой глиняной кружке. Над человеком висела самая обычная серая табличка без имени, без уровня, без чего-либо, что могло бы показаться подозрительным.

– Что будете есть? Что будете пить? – спросила Гэби, убедившись, что все гости заняли места за столом. Возчики по каким-то причинам не ужинали с Детьми Небес и нанимателем, предпочитая оставаться рядом с фургонами. Так они вели себя прошлой ночью, так планировали действовать и этой.

– А тут есть розовый пони? – внезапно выпалила Рыжая, с вызовом уставившись на пышный бюст хозяйки.

– Розовый пони? – заинтересовалась Гэби Клейн.

– А это пьют или едят?

– Едят? – удивилась Мэри Сью. Она всё-таки оторвала взгляд от груди собеседницы и посмотрела на ее лицо, излучающее искреннее недоумение. – С чего это его едят? Его гладят!

– Гладят? – трактирщица сложила красивые ухоженные руки под грудью, отчего бюст чуть не вывалился наружу, и задумалась. – Вы о коте что ли? Так он пару дней назад отчего-то расшипелся и сбежал.

– Коте? – зашипела Рыжая и мрачно посмотрела на Ланса.