Точка зрения. Дело № 36/3. Пошлые розы

- Свою работу, - ответил он, защелкивая браслеты.

- На помощь! – заорал парень, бездумно дрыгая ногами. – Грабят! На помощь!

- Спокойно, мы из полиции, - Кира встала и отряхнула платье. – Хотя, это тебя не очень утешило, правда?

- Полиция? – сдавленно прохрипел убийца. - Я не понимаю.

- Скоро поймешь! Знаешь, в чем прелесть технического прогресса, парень? – Джек поднялся на ноги и потянул своего пленника за собой. – Ножичек у тебя в кармане легко расскажет нам, был ли ты на местах убийств. Правда, нам еще придется испачкать тебе пальчики.

- Пальчики? – парень, кажется, понял, что влип. – Я не понимаю…

- Ты ведь не особо задумывался, когда заходил в лавки, правда? На перчатки в первый раз денег не хватило, да?

- Перчатки? Что вы творите? – от представительности не осталось и следа. – При чем здесь перчатки, и в чем меня обвиняют?

- Пока ни в чем. Но есть такая наука о пальцах… о ней мало, кто знает. А уж выходец из Угольных Доков и подавно, - миролюбиво ответила Кира. – Но, боюсь, тебе пора смириться с мыслью, что жить тебе осталось недолго.

- Недолго? – парень совсем испугался.

- Убийцам светит смертная казнь.

- Я не убийца! Вы меня с кем-то спутали!

- Вот и посмотрим. А теперь заткнись и шагай. И радуйся, что еще слишком рано, и никто толком не проснулся. Иначе тебя бы могли убить до суда.

Джек толкнул своего пленника вперед, и они втроем побрели прочь из Спирали.

- Ты сказала про Доки? Серьезно? А откуда ты знаешь про дактилоскопию, если сама оттуда?

- Потому что, в отличие от нашего с тобой клиента, я все свои деньги в свое время на образование потратила, - отрезала Кира.

– И, Джек…

- Что?

- Заткнись.

Капитан

Ему казалось, что злорадного удовольствия в нем столько, что скоро оно начнет вытекать из ушей. Держать лицо совершенно не удавалось, и поэтому ничего не оставалось, как запереться в кабинете и праздновать.

Праздновать непонятно что, но менее хорошим это утро не становилось.

Кто бы ни убил леди Эйзенберт, он оказал этому городу большую услугу.

Нинель Эйзенберт была самой молодой женщиной из тех, кто принимал кровавые ванны. И это делало ее самой виновной. Отчаявшиеся стареющие аристократки, потерявшие былой цветущий вид… их одержимость вернуть себе каплю молодости можно было понять. Но невозможно было понять Нинель.

Она и так была молода.

После смерти мужа несчастной женщине просто нечем было заняться. Ну что ж, теперь ей точно не скучно… в загробной-то жизни!

В дверь постучали.