Под чёрным солнцем

* * *

Несмотря на нервозность землян и подавленность Б’даны, общее настроение за столом было приподнятым – радости Леренны и двух моситланских Лесных Сестёр с лихвой хватало на всех. Говорили в основном на современном уоситском языке, изобиловавшем тепеситскими заимствованиями, поэтому Нишансилли приходилось то и дело подбирать для Леренны старинные синонимы и потом дожидаться перевода на русский язык для Виктора с Натой и на р’тена – для Б’даны. Впрочем, дружелюбную атмосферу застолья это опять же не портило.

— Я так мечтала найти мир, откуда пришёл мой народ! — восторгалась тарлаонка.

— И нашла! Даже свой народ нашла!

— Ну и как тебе, Ренни? — печально улыбнулась юная сестра Фарасса, от имени которой Леренна пришла просто в восторг: «Наше имя, тарлаонское!» — Здесь от тех уоситов, что были тысячелетие назад, мало что осталось, да и то в такой вот глухомани, — она показала на явно сельский пейзаж за окном. — Даже Лесные Сёстры и те в основном мешитки, потому что наш орден появился в Уоситнанко уже после тепеситского завоевания.

Ты обратила внимание, что у Нишансилли тепеситское имя? У нас почти у всех такие. Уоситское, как у меня, – огромная редкость.

— «Даже если пепелище выглядит вполне, не найти того, что ищем, ни тебе, ни мне…»[2] — вспомнил Страж Вихрей.

— Да нет, мир-то нашли, а вот что я хотела найти в этом мире? — Леренна грустно задумалась. — Теперь уже сама не знаю. Города времён изгнания тинисов и ласимов? Глупо, конечно – это сколько же веков прошло!

— Тинисы и ласимы?! — Нишансилли неожиданно схватила её за руку.

— Они так назывались?

— Да, а что?

— В наших летописях, то есть в уоситских, говорилось об изгнании двух враждовавших кланов, — объяснила моситланка. — Когда ты заговорила на уосихле, я поняла, что они – твои предки. Но везде подробно написано, как они враждовали и как правители приняли решение изгнать их, а вот их имена были намеренно преданы забвению – в назидание потомкам.

— На Тарлаоне, наоборот, во всех летописях, кроме одной-единственной, старательно не упоминается о прошлой вражде и о том, что мы – потомки изгнанников, — ответила Леренна.

— Два княжества до сих пор называются Тинистар и Ласимель, но никто уже не помнит, откуда пошли эти названия. О той единственной летописи знают только два тарлаонца – я и хранитель ласимельской библиотеки.

— Значит, предали забвению саму вражду? Что ж, тоже правильно.

— Подожди, так Тарлаон – это и есть мир чёрного солнца? — перебила Фарасса.

— Расси! — одёрнула её Нишансилли.