Тень мага

А ведь красива, чертовски красива!

Где-то неподалеку ходили люди. Он слышал их голоса. Вот из боковой улицы выскочил мальчик, обычный мальчик, пытающийся поймать красный шарик, унесенный ветром. Однако все это было словно бы снаружи очерченного на площади магического круга, в центре которого оказались Хантер и изваяние спешащей красавицы.

Глядя на нее, на ее стройное тело, на слегка повернутое вверх лицо, охотник чувствовал, как с него постепенно, слой за слоем, спадают прожитые годы, уходит, растворяется уже было захвативший его разум и плотно в нем угнездившийся, привычный холод железного самообладания.

Ему вспомнилось, как вампирша шла через зал, высоко подняв голову, вложив ладонь в руку глупого блондинчика, и охотника пронзило странное чувство узнавания такого же, как и он, гордого своим одиночеством создания, страдающего, но вынужденного нести груз, от которого никогда не избавиться, свыкшегося с ним.

Вот он, слегка отстраненно, словно наблюдая за собой со стороны, подумал Хантер, момент, который наверняка бывает у каждого охотника.

Момент, когда он мысленно соприкасается с добычей, словно бы становится ее частью. Такое получается только с очень опасными и сильными хищниками, поскольку рождается из понимания внутренней схожести.

Ну да, один убегает, а второй ловит, но оба настолько умны и сильны, что могут в любой момент поменяться местами. И хорошо бы этого не случилось.

Стоп, стоп, а вот здесь надо остановиться, поскольку подобное невозможно, напомнил он себе.

Да, охота на вампиршу будет непростой, но это будет его охота, и он закончит ее как нужно, как всегда. Он не промахнется.

Этого хватило. Его тотчас отпустило.

Он еще немного постоял, постепенно приходя в себя, чувствуя, как по спине стекают струйки холодного пота.

Минут через пять, вновь ощущая себя спокойно и уверенно, Хантер повернулся к скульптуре спиной и двинулся прочь. Он углубился в очередную извилистую улочку, прошел ее до половины и только тогда понял, что наваждение, вдруг павшее на него неведомо откуда, прошло окончательно.

И тогда ему в голову пришла простая мысль.

Получается, думал охотник, я хочу ее убить, не только поскольку она сеет зло. Тут еще примешиваются некие чувства. Насколько их возникновению поспособствовала статуя из твердого кислорода? И если в охоту замешаны некие чувства, такой ли она получится справедливой?

Ответа на этот вопрос у него пока не было. И существовал лишь один способ его получить. Закончить охоту.