Тень мага

Покинув гроб, она отправится кое с кем посоветоваться. И если захочет, это существо ей поможет.

Пусть охотник профессионал, думала Лисандра, но сегодня мой дом он еще не найдет. Тут понадобится дня два, три. И эту фору времени надо использовать. А вот узнав, что за невезение меня преследует, покончив с ним, я смогу заняться человеком, надумавшим мне противостоять. Ему придется худо, очень худо.

Тут она пожалела о том, что преследователь попался ей именно сейчас. Через пару месяцев в одном из клыков Лисандры созреет жидкость, переносящая вампирские свойства.

Было бы забавно попробовать ее на охотнике.

Вампирша тихо хихикнула.

В этом была некая ирония, тонкий юмор, присущий лишь таким, как она. Живущим почти вечно.

Из охотника мог получиться очень хороший кровосос. Ловкий, умный, неуловимый. Нет лучшего преступника, чем бывший страж закона. Жаль, очень жаль, поскольку именно этого придется убить самым тривиальным образом. Может, через пару месяцев попробовать найти другого охотника?

От этих мыслей Лисандра пришла в хорошее расположение духа.

Ей даже почти расхотелось есть. Она снова тихо хихикнула и опять слегка пошевелилась, устраиваясь в гробу поудобнее.

Скорей бы ночь наступила…

7.

Настоящая охота начинается со сбора сведений о дичи. Каковы ее привычки, где и как она охотится, излюбленные места пребывания, а также самое главное: где она отсиживается, где ее убежище.

Как только логово вампирши обнаружится, думал Хантер, дело в шляпе.

Он огляделся. От нитей, протянутых черным магом, остались едва заметные тени.

Никакой опасности.

Теперь охотник шел узкой извилистой улочкой, которая вывела его на площадь. В центре ее стоял гранитный столб с бронзовой табличкой. Она гласила, что именно здесь святой Уых посрамил злобного Хаммана, да не просто посрамил, а обратил в беспорядочное позорное бегство.

Замечательное событие! Если бы еще вспомнить, кто такие были святой Уых и злобный Хамман.

В одном из углов площади на низеньком столике лежал товар: иголки, нитки, большие ржавые знаки судьбы и кубки счастья.

Хозяин этого мусора, опустив к тротуару зеленые с вертикальными зрачками глаза, бормотал формулу, оставшуюся мелким торговцам от давних времен, заклинание, по поверью, приманивающее покупателей. Время забрало его смысл, превратив в набор ничего не значащих слов, хотя мудрые, знающие буквально все, живущие в горах басруки утверждали: когда-то эти слова и в самом деле что-то означали.

— Вслед за «Мы назовем ее Скарлет» следует «Детство Скарлет»..