1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Я расслабленно выдохнул, и закрыл глаза. Так уж устроен человек, что на одну и ту же ситуацию он может глядеть с разных сторон. Трупы – плохо. Это горе и беда. Но если среди них не нашёл тело близкого человека, то это становится счастьем. Я глубоко вдохнул, а потом услышал возглас «Ой», шум падения тела, смешанное с влажным шлепком и голос Ольги.

– Аннушка, осторожнее!

Девушка упала на четвереньки. Поскользнувшись на этом проклятом тортике.

– Простите, пожалуйста, – пробормотала она, когда я помог ей встать, придерживая за локоть.

– Я всего три фужера, а оно опьянило. Простите.

Анна выпрямилась и вытянула перед собой руки. По тонким пальцам бежала кровь, в которую упала ладонями девушка. Я ожидал от провидицы, как от обыкновенной институтки обморока или истеричного визга, но она тихо рассмеялась, заставив меня опешить.

– Я не сумасшедшая, – забормотала она, – Я не сошла с ума. Я это уже видела. Мне было видение. Я на самом деле провидица. Значит, и другие видения тоже могут быть правдой!

Она подошла ко мне, и взяла окровавленными пальцами мою руку, сжав изо всех девичьих сил.

– Я думала, что там, на кладбище, у меня просто галлюцинации, а это все может быть на самом деле.

– Какое видение? – осторожно спросил я.

– Как из сторожа сделали демона, и он убил полицейских. Там ещё убийца был с пистолетом. Он такой с длинным стволом. И он, когда вёл сторожа, то раз выстрелил в воздух. И выстрел тихий такой. И ворона большая.

– Какая ворона?

– Большая такая.

Вы мне верите?

Я посмотрел в глаза Аннушки, которые просто молили, чтоб ей поверили. Такие же глаза были у пьяного провидца из моей предыдущей группы в столице. Хорошего провидца, он тоже всё твердил, что не сумасшедший.

– Значит, сторож. Пожалуй, с него мы и начнём. Сами. Ведь вторжение из другого мира – наша юрисдикция.

Так произнёс я, сунув руку в карман и нащупав там треугольный значок, о котором не стал рассказывать барону.

Глава 14. Багровая тьма и богатый улов

Утро было для меня нехорошим.

Утро разбудило меня тупой болью приступа, тьмой в глазах и падением в никуда. Я сжал ладонями виски, и кажется, даже заорал. Вместо потолка и стен вокруг меня были лишь смутные, невероятно сочные по цвету пятна.

Вон тот уходящий в бесконечную высоту столб бирюзового света – наверное, окно, а чёрная клякса в противоположной стороне – дверь. Что-то вцепилось в меня острыми когтями и начало трясти так, что казалось, голова оторвётся.