Ойме

Лёка пересняла фотографию на смартфон. Тётя Тамара закрыла альбом и перестала улыбаться – во двор въехала машина и подкатила прямо к подъезду. Из авто вылезла соседка с длинными чёрными волосами, новая хозяйка квартиры на третьем этаже. Волосы у неё не то что у Русалины. У той – блестящие, вьющиеся. А у этой – пакля крашеная, зато длиной ниже поясницы.

Дамочка вытащила большой молоток и принялась выбивать секции низенького забора.

– И чегой-то вы делаете? – спросила тётя Тамара, прижимая альбом к животу.

– А чё – не видно? Фигню эту снесу и машину тут ставить буду. А ты заткнись.

– Угу, угу, – покивала тётя Тамара. Перехватила поудобнее альбом и с интересом наблюдала за картиной. Чудно́. Лёка уже готова была разнимать драку соседок, но тётя Тамара держалась с подозрительным спокойствием.

Дамочка вскрикнула – попала по пальцу. Засунула его в рот, но вспомнила, что за ней наблюдают. Взмахнула волосами и, виляя тощими костями, выпирающими из джинсов, двинулась в обход своей машины.

Короткий крик, взмах руками, и девица исчезла. Из-за авто так и не появилась.

Лёка вытягивала шею, чтобы увидеть, что случилось.

– Там люк неплотно прикрыт. – Тётя Тамара поднялась, потянулась, прогнула поясницу и медленно шаркая, пошла на гулко-глухой крик.

Лёка оставила свою коробку на скамейке и протопала вслед за тётей Тамарой. Действительно, круглая крышка колодца была сдвинута, а из-под земли доносился женский мат.

– Та-ак, – протянула тётя Тамара, вынимая кнопочный телефон и поправляя очки.

– Я позвоню, – Лёка вытащила свой смартфон, но тётя Тамара сердито глянула на неё поверх очков.

– Не суетись. – Тётя Тамара тыкала указательным пальцем в пищащие кнопки, качая головой, потом приложила телефон к уху и оглушила оператора службы спасения просьбой вытащить соседку из колодца. Наверное, все окрестные дворы теперь были в курсе, что случилось.

А Лёка стояла в ступоре. Она вдруг вспомнила, как, подумав об этой хамоватой девице, вытянула карту с изображением колодца.

– А Русалина гадать умела? – вдруг спросила Лёка у соседки.

– А как жеж. Только не любила. Говорила, мол, неча нечисть беспокоить. Она, кстати, даже в церковь ходила. В эту. – Тётя Тамара кивком указала куда-то.

Лёка даже поворачиваться не стала. Ясно, речь шла о заброшенном ныне Доме культуры, который устроили из закрытой церкви. А теперь там хранится жуткий череп, превращающий людей в пустые тела без души.