Линии Леи

– Да почините вы уже её! Бесит! Неужели нет во всём управлении ни одной целой лампы?

Вересаева хмыкнула. Не двинув головой, аккуратно стряхнула пепел с мундштука.

– Стожар, вы болели в детстве корью?

Рот мой открылся, чтобы ответить, но когда мозг осознал вопрос – не нашел слов. Что такое? Какой ещё корью?

– Простой корью, ей болеют многие люди. А вы?

– Нннет. Я привит от кори. А что…

– Вы знаете, какие осложнения может вызвать корь, если к ней нет иммунитета?

– Не знаю. Но…

– Корь, – Вересаева говорила не быстро, однако не давала мне вставить ни слова, – сильнее всего поражает нервную и дыхательную системы.

Я молчал. Не понимал, к чему она клонит.

– Если корь поражает не людей, а путешественников, организм которых не имеет представления о наших заболеваниях, это почти всегда смертельно.

– Подождите! Разве такое возможно? Корью вроде бы только люди болеют? Мы отличаемся от других видов настолько, что вирусы у нас разные.

– Путешественники, Стожар! Привыкните уже к этому термину. Все путешественники относятся к белковой форме жизни, и подвержены схожим с нашими болячкам. Если вирус очень заразен, есть шансы на мутацию. Именно поэтому первое, о чем позаботилось метро после начала контактов, это ППЗ, противопаразитарная защита.

– Да, я слышал. Вентиляционные шахты добавляют в воздух фермент. Как там его, био… стазо… не помню.

– Высокая и пока недостижимая для нас технология. Ради неё мы позволили одной кровососущей расе свободно, даже без таможенного контроля, пользоваться поездами.

– Не сходя на перрон.

– Этот запрет они регулярно нарушают, вы как оперативник должны знать.

Я украдкой поглядел на потолок и лампочка послушно моргнула. Желание запустить в неё пресс-папье пропало так же быстро, как и появилось.

– Ещё вы должны знать, что ППЗ гарантирует дезинфекцию людей только на нашей территории. За пределами метро это не работает. И именно по этой причине категорически, – вы слышите? – категорически запрещено перемещение любых материальных объектов за пределы метрополитена. Самый строжайший запрет касается биоматериалов.

Вересаева повернулась и хлопнула ладонью по столу. Кажется, я её бешу. Только не понимаю, чем.