Линии Леи

– Это всё вроде было в лекциях. При чём здесь я, вы можете сказать?

– Прямо сейчас один очень развитый, обжитой и в своём роде симпатичный мир переживает эпидемию. – Вересаева склонилась ко мне через стол, вынырнув из клубов дыма, словно корабельная ростра из тумана. – Местных жителей поразило нечто, действующее на них, как корь на людей. Обитатели этого мира оказались достаточно грамотны, чтобы проследить источник заразы. И теперь угрожают такими санкциями…

– Нам?

– Нам, нам.

Час назад они прислали ультиматум. Требуют выдать им для суда виновников заражения, нелегально проникших на их линию Леи и подбросивших заражённое вирусом оружие.

– Оружие? Подбросили? И что, вы думаете, это я?

– Оружие, перепачканное кровью. Один рыбоглазый по скудоумию утащил вашу дубину домой и занёс себе в организм чёрт знает что!

Меня словно окатили кипятком. Я вспомнил в мельчайших подробностях драку с Буньипом. Жутких пассажиров. И проклятую резиновую дубинку, оставшуюся на полу.

После привокзальной свалки на ней могла оказаться не только моя кровь или чья-то корь, но и холера, и бубонная чума.

– Откуда же мне было знать? Я на тот момент вообще думал, что брежу!

– А позже? На собеседовании?

– Позже у меня вылетело это из головы. Другими впечатлениями завалило.

– Допустим! Мы можем заявить о непредумышленных действиях с вашей стороны. Юридически, вы не были нашим сотрудником на тот момент, поэтому обвинения в халатности тоже не состоятельны.

Это не снимает вины с нашей оперативной службы, и всё же – аргумент. Да, я бы так и ответила на их запрос ещё вчера.

Вересаева упёрлась обеими ладонями в край стола, мундштук угрожающе дымил в мою сторону. Голос её стал ниже и грубее.

– Вы мне нравитесь, Стожар. Вы вечно лезете не в своё дело, в вас есть потенциал. Вы могли бы стать отличным опером. Но я терпеть не могу, когда мне врут! Поэтому сейчас вы скажете прямо. Что я должна ответить на требование выдать всех участников инцидента?

– Ну, мы не можем… Буньип у нас по-прежнему в розыске… Мы со Сфинксом как раз получили по нему новые данные…

Я мямлил, понимая по глазам Вересаевой, что попался.

Её словесная ловушка была поставлена идеально.

– Всех, Стожар! – прорычала она. – Всех ТРОИХ!

Я вжался в спинку стула. Страх каплями стекал со лба по вискам. Абрикосовый дым крутился и потрескивал вокруг лица, иногда искрясь бледно-зелёным.