Ну, у меня была Любовь

И что теперь, батрачить, потом помирать? С какой-то остервенелой злостью он схватился за девушку – грубо ухаживал, торопил события и наседал так, что она полурадостно-полуиспуганно сдалась. Ее звали Люба. Как символично.

Через пару месяцев он уже переехал к ней, часть денег высвободилось и будто стало легче дышать. Постепенно они налаживали быт, он раскрыл перед ней свое положение, а она смиренно его приняла – стала отдавать ему часть своих денег. Молча, не смотря в глаза – как мать. Деньги он брал, но вперемешку с благодарностью чувствовал себя оскорбленным, задетым.

Почему ему приходится все это выносить?..

Шли месяцы, затем годы. Семен из-за долгой тяжелой работы осунулся, ссутулился, перестал обращать какое-либо внимание на свой внешний вид и образ жизни. Люба отрастила волосы, стала более замкнутой и шуганной. Она чувствовала на себе злость Семена, который все больше и больше выказывал ее на единственном человеке рядом, но не уходила, не бросала, а как послушная собака – терпела и ждала редкой ласки.

Умерла соседка с мерзкой собачонкой, ее родственники быстро продали квартиру какой-то паре, влюбленно воркующей при каждой встрече. Семен ворчал, как только их видел – мало работают, много говорят, одеты не понять как и вообще - чересчур и напоказ счастливы. Это он высказывал и Любке, которая согласно кивала, а сама поглядывала на соседей с завистью.

Квартира обветшала. Разумеется, никаких ремонтов Семен не делал, сливая деньги на свой долг.

Как только тот уменьшался, он все грезил, что еще немного – и он заживет. Вот-вот и начнется его настоящая жизнь. Осталось чуть-чуть, и он столько наворотит, вылезет из этой опротивевшей норы…

А потом он пришел с работы домой, разделся, потянув носом и услышав запах подгорелого риса, посмотрел в зеркало и увидел лысеющего мужика в старом растянутом свитере, с желтыми глазами и зубами. И жизнь беспощадно ударила его под дых, показав, что ничего он уже не сделает.

Пришибленный, он вошел в комнатку, освещаемую одной тусклой лампочкой, и сел за стол. Подгорелый рис, немного курицы и хлеб. Напротив сидела бледная, тощая женщина, которая не смела поднять на него глаз. И зачем это все?

Семен сунул пару ложек в рот и его чуть не вырвало.

— С тобой все в порядке? – робко спросила Люба.

Внутри Семена что-то надулось и взорвалось. Не в силах сдержаться, он закричал.