Чехонь

Выпучив большие и серебристые глаза, герой ударился о невидимый камень.

Он выплыл.

ШЕСТЬДЕСЯТ – ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

Целые горы песка вырастали со временем, как не старались сильфы. И поток ускорялся, чтобы обойти эту мёртвую почву.

Всё верно. Бороться с этим* было бесполезно. А потому куда как проще было просто обойти.

«Ты можешь бороться. И может быть, даже и справишься, но ничего кроме сделать не успеешь… Просто обойди».

* Побочень — подводная песчаная отмель сравнительно небольших размеров, примыкающая к яру.

***

Тоже дно в иле и битых раковинах.

Судьба влекла вперёд, а чехонь лишь вяло вилял.

Излучина* осталась далеко позади, а единственное, что видел Август, это заливные поля. Никакого кряжа** здесь не оказалось.

Жизъмь не столько петляла, сколько просто влекла вперёд, медленно, мерно отнимая силы.

Чехонь просто позволь потоку нести его к заветной цели.

Всё видел, понимал, но только пускал пузыри.

Лишь скучное, скучное повторение всё того же.

Выросшие в колонны, хвойники сердцебиением отсчитывали время.

Наконец, чехонь остановился.

Совсем тихо здесь было. Неспешно, умело загребая плавниками, Август слышал, как ветер, за горизонтом перебирает рогоз. Как плещется семейство уток.

«Раньше утки больше трёх зараз не встречались, — отметил чехонь. — И кувшинок столько не было».

Детали переменились, но Жизъмь осталась той же.

Два карася и окунь шли впереди.

* Излучина — изгиб русла реки.

** Кряжи — окраины речных долин, которые, повышаясь, переходят в горы, состоящие из твёрдого грунта.

***

Пепельная вода цвета дна, и широкие, переменчивые мазки отраженья над головою.

Серебристая стайка сельди и бычков, скоро двигая хвостами, прошла на фоне шикарных зарослей подводной зелени.

«…»

-- Более шестидесяти трёх видов рыб водится в Жизъми... Как-то...

***

Следы от телеги были видны на поле. И старый, покосившийся и выцветший знак.

«На каменоломни».

Из-за пепельно-серых метёлок видно было не слишком хорошо, но, кажется, там, проходила грунтовая дорога. Был виден большой серый камень, с острыми, обтёсанными краями.

Чехонь довольно долго смотрел на него. И на дома, что сгрудились по берегам.

А после развернулся.

И поплыл обратно.

***

Сильв устал.

Течение, старый друг, всегда его выручало. А теперь оно лишь замедляло ход.

Он уже почти не чувствовал плавников.

И спину ломило.

***

Дворец собрания показался на горизонте. Большое и всегда свежевыбеленное здание. Чехонь очень, очень долго плыл, чтоб от него отдалиться.