Чехонь

А когда их нет… Ты просто не знаешь, куда плыть.

«…»

Знание, это тоже ограничение. Единственная направляющая. Пусть даже и от обратного. В безбрежном, и не имеющем границ потоке.

Это и есть единственное… Единственное, на что мы можем опереться. В течение Жизъми.

— Ты, в самом деле, так думаешь?

— Хм. Хороший вопрос… А иначе я бы не стал говорить, — произнёс я уверено и внятно.

Понимание пришло лишь спустя мгновенье.

Махнув затёкшим хвостом, я резко оглянулся — никого.

Совсем никого.

Нигде.

— С кем я разговариваю?

Пропасть бездонным зевом чернела подо мною.

Ничего там не было.

Лишь пустота в клубящейся мути.

«…»

***

Чешуя начала ползти.

***

Вода зазеленела*, так что под горизонтом было совсем темно.

Чёрно-зеленый сумрак всё затянул. И вода…

Мне!

Мне она не нравилась. Какой-то совсем… даже не тухлой, а «пустой». Задохнувшейся она казалась.

* Плёнка из водорослей на поверхности воды.

Белые стены впереди.

Башня?

Ряска чуть расступалась у стен*, свет проникал, и камень как будто светился в непроглядной, гнетущей тьме.

* Пара мгновений, потребовались, чтобы припомнить: когда-то, русло осушали. Несколько зданий были выстроены на дне… Впрочем, подробности уже затёрлись. Это неважным казалось. Это не важно.

Неизвестно, чем башня была раньше, но теперь она светилась своеобразным ориентиром. От самого дна и вплоть до неба.

Для водных сильфов было совершенно невозможно подняться. Без посторонней помощи.

А летающие… Хм. Они вместе с птицами гнездились в физлах и не имели представленья (?), что что-то или кто-то смотрит из-за зелёного ковра.

Подплыв, я с прочими стоял перед светом. Изучал опоры.

А после, как и многие, стал смотреть наверх.

Это было тихое место, и никакого течения здесь не ощущалось. То есть совсем никакого.

По левый плавник — карась смотрел почти остекленевшими глазами. Линь в золотистой мелкой чешуей занимался тем, что тихо объедал растения со скульптур под балдахином техчатных окон.

— … им там живётся! Наверху, — долетел до меня обрывок разговора.

— Гнездятся.

Сил в плавниках моих не осталось, но разок взмахнуть я ещё мог.

— Вы, значит, наверх хотите? — сказал я уверенно, чётко и дробно. — И потому завидуете?

А после двинулся дальше.

«Ну и зачем это было?.. Всякий слаб перед самим собой и, пожалуй, отрицать это просто глупо, — хмуро подумал я. — Покрасоваться захотел...»

***

Затон показался впереди. Но это был какой-то чужой край. Хотя и понятный и без каких-то особенных изысков.