Чехонь

Точно так же как и везде, здесь стайки чистили стены. И соседи не знали имён друг друга. Что вовсе не мешало ни слухи разносить, ни здороваться.

Всё было точно так же, как и везде. Рябь шла по воде, и будто колонны света быстро-быстро "перебирали" уруть. Сом, который казался морозно-синим и почти не живым, скрывался в тростнике.

«Интересно, кто-то из моих детей выжил? И где они теперь?»

***

За горизонтом видны были ветви да высокий берег.

Здесь не на что было смотреть.

И есть также было нечего.

***

Я не помню, как снова оказался в Жизъми.

… И оказался ли.

Сено уже всё скошено было. И тюльпаны. Красные и жёлтые, необыкновенно яркие. Они горохом были разбросаны по полю.

Лошади из табуна, паслись между ними меланхолично. Приглушённый лай доносился.

И тролль, стараясь не задеть никого коленкой, большой киянкой подбивал столбы. Ободранным, но ярким, огромным цветком смотрели створы*.

* Створные знаки — навигационные сооружения на берегах рек и озёр.

***

Под пристанью было совсем темно.

Глаза мои ослабли и я уже почти ничего не видел.

***

Старая ива.

На низком бережке эльфийка бегала по невысокой траве, поднимая целое облако бабочек. Белых и невесомых.

Поймать их не получалось, но она как будто и этим была довольна.

Смешная.

Ив очень долго строил не замок, но просто стену.

А после, с эльфийкой вместе, её сломал.

«Дети. Как мало им нужно для счастья, — подумалось. — Совсем немного».

Дети.

Они пока не видели, ни знака, ни серого камня.

«И пусть лучше не видят».

Даже проплыв по Жизъми, я так и не научился… строить песчаные замки. Мог лишь смотреть. Что там. За горизонтом.

Да и не к чему теперь это было.

Зачем.

Теперь.

Водоворот припомнился и омут.

«Сравнивать подобные вещи… Это… Давайте просто не будем».

***

Вода казалась очень холодной.

Дом обветшал и весь зарос тиной… Но заниматься расчисткой уже не хотелось. Не к чему это было.

Разум — вот главное, основное преимущество. Мысль — то, что может его спасти или утопить… И все знания, всё что ты «нашёл» уходит, как только ты заснёшь.

Но я всех обманул! Проплыл мимо кладбища и никогда-никогда уже туда не вернусь.

Ведь я проплыл. Мимо кладбища.

Вода казалась ледяной.

И крупные хлопья плавали в воде. Каменная стена была перед почти ослепшими глазами.

Совсем тихо в пустом доме.

И затоне.

Дети ушли.

— Я проплыл мимо, — повторил я мерно, внятно и дробно. Но отчего-то убедить себя никак не получалось.

— Мне страшно.