Одной крови

Болото и впрямь было близко, на обратный путь до наших с Логаном машин ушло не больше получаса. Он почти всю дорогу курил, молча обдумывая случившееся. А я была не в силах разговаривать. Наконец он спросил, огибая особенно толстый древесный ствол:

– Ты знаешь, что случилось с Холли?

– И да, и нет. Есть только подозрения. Но я не знаю, жива она или мертва.

– И что это за подозрения? Это её кровь была повсюду?

– Её. То, что на неё напало, на самом деле охотилось за мной.

Он резко остановился, схватив меня за руку.

– Зачем мы это сделали, Эвелин?! Мы должны были пойти к шерифу! И нужно рассказать им о машине, они бы провели расследование и арестовали виновного! А ты пока могла бы пожить у меня, я смогу тебя защитить, поверь мне!

– Мы не пойдём к шерифу, – уверенно сказала я, глядя парню в глаза и незаметно беря его за руки. Но это моё движение не укрылось от него, и Логан в непонимание посмотрел на наши переплетенные пальцы. – Ты не пойдешь к шерифу.

Я сказала это тихо, но отчётливо. Проговаривала каждое слово, вкладывая в них свою душу, и призывая силу из глубины помочь мне.

– Ты никому не расскажешь, что был здесь со мной. И про то, что мы сделали вместе. Это останется только между нами. Ты должен доверять мне и моим словам. Отныне мы будем видеться только в школе. Не ищи встреч со мной, вообще забудь про меня. Так будет лучше, поверь. Особенно для тебя. Мы никогда не сможем быть вместе.

Под конец тирады в горле пересохло окончательно, и последние слова были сказаны чуть не хрипом.

Он стоял неподвижно, будто переваривая мои слова. А я продолжала их произносить, но уже про себя. Похоже, мне тоже нужно их переварить. Старалась, чтобы образы из моего сознания плавно перешли к нему, как тогда, в кабинете у директора. Он должен верить, что так будет лучше. Верь мне!

Логан долго смотрел мне в глаза, будто старался прочесть в них подробную инструкцию что и как ему делать, потом, наконец, нехотя отвёл взгляд.

Отчего мне так грустно вычёркивать его надменную персону из своей жизни? Будто он занял в моей душе особое место, которое предназначалось только ему. А ведь я всеми силами противилась сближению с Митчеллом. Но повторить тот же трюк, но уже с Крисом, будет в тысячу раз больнее.