Одной крови

Задумавшись, подруга тихо произнесла:

– Мама с минуты на минуту, а отец... ты же знаешь, ближайший рейс из Мидвилля только утром. Не представляю, каково ему сейчас... Как это вообще могло произойти?

В который раз она задаёт этот вопрос, а я в который раз отвечаю на него. И приходиться смотреть ей в глаза, стараясь не выдавать голосом или взглядом, что повторяю я снова и снова одну и ту же ложь, как старая заезженная пластинка.

– Он упал... просто упал, когда мы разговаривали... Я ничего не знаю. Это было так неожиданно.

– Но что могло произойти? У тебя есть догадки? Хотя нет... конечно нет... ты ведь плохо его знала. Но, если бы сердце... или еще что-то. Это же не может быть вот так, сразу... Я хочу сказать, что если бы Крис был болен, мы бы знали... Верно?

Моя ложь осточертела мне. Как это мерзко – врать тем, кого ты любишь. Еще и в такой момент жизни и смерти. Там, в той темной комнатушке у Логана, когда мой отчаянный крик собрал вокруг меня толпу пьяных старшеклассников. Когда подруга, расталкивая локтями этих тупых зевак, чуть не свалилась в обморок, увидев почти бездыханное тело любимого брата.

И по дороге в больницу. И вот теперь.

С каждым разом ложь всё больше отравляет меня, как укус гадюки, которой мало одного раза.

– Всякое бывает в жизни. Не думаю, что он болел. Он же спортсмен. Тренировки, нагрузки, ему не привыкать. Что-то давно бы произошло, мне кажется.

– Спасибо тебе, Эвелин.

Эти её слова стали для меня неожиданностью.

– За что?

– За то, что ты рядом.

Так мы и сидели, держась за руки и ожидая новостей. В надежде на лучшее, но готовясь... К худшему готовиться совсем не хотелось, но разум упорно твердил, что всё может быть, а сердце разрывалось от боли, моля лишь о том, чтобы всё обошлось.

– Ты знаешь, а я ведь не люблю больницы, – прошептала подруга, – никогда не любила. Несколько лет назад мы с Крисом проводили здесь много времени, целые дни напролет. Спали вот на таких диванчиках для посетителей, питались бутербродами и чипсами в буфете.

Моя мама, она тогда пыталась справиться с опухолью. Операция за операцией... На нее невозможно было смотреть без слёз, как будто это не мама, а ее тень... Сейчас уже все хорошо, но тогда каждый час, каждая минута для меня были адом. Когда ты думаешь, что это может быть ваш последний день вместе. Врачи говорили, что случилось чудо. Один шанс на сотню. Экспериментальное лечение дало результаты. Ну и химиотерапия, хоть после нее и были жуткие последствия.