Тринадцатое дело

Слева от входа располагался обычный офисный стол с установленным на нем компьютером и парой мониторов.

Стол в данный момент оккупировала Синяя Чайка, которая что-то быстро набирала на клавиатуре. Один из мониторов показывал общий план помещения с пронумерованными контейнерами, почти половина которых, – около пяти десятков, – была раскрашена в красный цвет. Несколько светились оранжевым, а еще я заметил с десяток желтых, но они, по-моему, интересовали ученую меньше всего. Остальные были окрашены в серый, показывая, что в них ничего нет.

Кроме Чайки в помещении находились трое молодых лаборантов – два парня и девушка. Каждый из них держал в руках какой-то измерительный прибор, и каждый стоял возле своего раскрытого контейнера.

Обладательница привлекательного голоса закрыла крышку и посмотрела в нашу сторону, но отвлечься ей не позволили. На экране один из красных контейнеров вдруг стал оранжевым, и Чайка быстро сообщила:

– Сорок первый!

Лаборантка быстро огляделась, нашла взглядом нужный контейнер и устремилась к нему.

Тот уже издал знакомый сигнал, крышка со щелчком приподнялась, открывая содержимое. Я успел заметить, что индикатор на контейнере тоже из красного стал оранжевым. Лаборантка быстро засунула внутрь контейнера датчик, похожий на прибор для завивки волос, и принялась что-то настраивать на небольшом планшете, который держала в другой руке.

– Это уже почти полчаса продолжается, – сообщила Чайка, отрываясь от клавиатуры.

– Что продолжается? – не понял Сокол.

– Спонтанное снижение уровней артефактов, – пояснила девушка.

– Сигнатура то и дело падает до «оранжевой», держится так около минуты, а затем восстанавливается. И это совершенно не нормально.

– А-а-а… почему? – Объяснение ученой явно не принесло ясности моему подопечному.

– Потому что, Андрей, не все в этом мире постоянно, – сказал я, положив руку ему на плечо. – И почти каждый артефакт из присутствующих здесь имеет свои периоды повышения и спада активности.

– Вот! – Синяя Чайка подняла вверх палец и тут же нажала им кнопку, запуская какую-то программу.

– Слушай Пророка, он плохого не скажет.

Я укоризненно посмотрел на Чайку. Одновременно с этим электронный голос где-то в районе стола произнес:

– Двадцать шесть!

Щелкнул, открываясь, замок, и один из лаборантов поспешил поменять место дислокации. Я понял, что так напористо печатала Чайка на клавиатуре – писала программу, которая автоматизирует контроль и сигнализирует о новых «оранжевых» контейнерах.