Тринадцатое дело

Другие говорили, что бывали в тайных лабораториях, где уже давно проводятся испытания антигравитационных двигателей и установок по выкачиванию энергии из вакуума. Третьи вообще заявляли, что сквер через дорогу от здания – лишь прикрытие для небольшого космодрома, находящегося под землей.

Я и сам иногда был не против поверить в эти россказни, ведь полного доступа к нижним этажам у меня не было, и знал я лишь про архив, спецхран, склад устаревшего оборудования и резервный центр управления, в данный момент законсервированный.

Судя по выражению лица Бордового Сокола, он тоже верил тому, что рассказывают. Правда, сейчас на его лице было заметно легкое разочарование. Еще бы! Я и сам, впервые оказавшись здесь, ожидал совершенно другого зрелища.

– Шеф, а не опасно хранить все эти артефакты в одном месте? – поинтересовался мой подопечный.

– Считается, что нет, – ответил я. – В эти подвалы на самом деле очень нелегко попасть. Но даже если произойдет чудо, и возникнет угроза захвата артефактов, то сработает протокол, который за несколько секунд уберет эти опасные игрушки глубоко под землю.

А несколько десятков метров особо прочного бетона не взять даже ядерной бомбой.

Сокол хотел спросить что-то еще, но тут из-за поворота коридора послышался голос Синей Чайки:

– Девятнадцатый!

Одновременно с этим до нас донесся электронный сигнал и механический щелчок. Сразу за ним послышался торопливый топот ног, через несколько секунд смолкший.

– Двадцать второй – всё! – Этот молодой мужской голос был мне не знаком.

– Тридцать четвертый! – почти сразу раздался новый возглас Чайки

Снова щелчок и сигнал, снова шаги, на этот раз более тихие и мягкие.

– Пятый заканчивается! – Молодой женский, почти девичий голос был чуть взволнованным, и от того звучал очень привлекательно.

– У них там что, лотерея? – удивился Сокол, когда мы повернули за угол.

В этом я сомневался.

Дверь в спецхран, в нарушение всех инструкций, была широко открыта, так что можно было оценить ее толщину.

За ней начиналось квадратное помещение шириной метров тридцать с низким потолком и металлическими на вид стенами. Почти все пространство было занято небольшими постаментами, на которых сверху стояли запертые контейнеры разных форм и размеров. На каждом из них горел красным светом небольшой индикатор. Постаменты шли рядами так, что друг друга не касались, и между ними можно было вполне свободно ходить.