Тринадцатое дело

Лишь Голубой Селезень, занявший место напротив Сокола, всем своим видом выражал вселенское спокойствие. В его облике не было даже намека на заинтересованность.

Некоторое время я размышлял, с чего начать. Мне казалось, что за годы воспоминания тех дней сгладились, но это оказалось не так. Произошедшие события до сих пор воспринимались мной слишком эмоционально.

– Кое-кто из вас знает об одном деле из моего послужного списка, про которое я не люблю вспоминать, – начал, наконец, я. – Дело, которое так и не было закрыто, хотя, по факту, было провалено.

В официальной версии тех событий до сих пор не указаны причины неудачи, в то время как вина за провал лежит на …

– Не было никакой официальной версии, – перебил меня командир. – Было официальное расследование, уже по служебной линии, которое дало конкретные результаты. Мы пришли к выводу, что ты все сделал правильно.

– Правильно?! – в сердцах воскликнул я. – Правильные действия не приводят треть задействованных в операции агентов на больничные койки!

– Ты мне об этом будешь говорить? – тихо спросил меня Розовый Утенок.

Голубой Селезень посмотрел на него и нахмурился. Да, эти двое когда-то давно нарвались на весьма опасного неформала, наделенного темной силой.

– Расскажи все с самого начала, – тихо попросила Изумрудная Зарянка.

– Сначала так сначала, – согласился я. – Я всегда предпочитал работать один, внедряясь в различные неформальские тусовки. Даже четыре года назад, когда после всех событий я оставил оперативную службу и уехал на свою родину, то наблюдал обстановку больше изнутри, чем снаружи.

В те же дни, когда все произошло, я был внедрен в группу, которую возглавляла троица магов, неизвестно откуда взявшихся. Эти люди задумали провести в Москве какой-то ритуал и долго к нему готовились. Их требовательность и внимание к деталям были настолько велики, что у меня до самого конца не было шанса снять их на видео, не говоря уже про сканирование биосигнатур. Они носили плащи с глубокими капюшонами, почти не посвящали нас в свои дела и не терпели никакой электроники на месте ритуала. За это их прозвали «параноиками».

– Кто прозвал? – удивился Сокол.

– Местные, которых они набрали для всякой вспомогательной работы, – объяснил я. – Их истинных целей никто не знал, так что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы приблизиться к ним вплотную. Я сумел стать кем-то, вроде заместителя начальника группы местных ребят.