Хоколобон

Любопытство указала, что кроме них в существование прокрался кто-то ещё, а Телос указал, где Ремоэ кончается.

Долгое время их было трое, и Отец Время учил детей считать и исчислять, и познавал вместе с ними прелести Бытия. Лишь малую бесконечность спустя Ремоэ сказала, что там, где её нет, должен находиться кто-то другой. И так появился Феб, свет несущий.

Лишь тогда они вместе заметили, что находиться в предначальной Вечности, где нет ничего. И создали они Сущее, и так среди них оказалась самая весёлая дочь Времени - Гея.

“

На полях Джереми разглядел пометки деда. “Они не создания, не существа. Воплощения. Для них нет рождения, Время Созидатель, не Отец. Во многом, даже Наблюдатель их появления. Он их воплотил, не породил.”

- Ещё один день, полный открытий, - проворчал Джереми.

Дело было в библиотеке Хоколобона. Уютное двухэтажное здание неподалёку от Ратуши. Здесь жил Даррен Сиклз, пока строилась башня на окраине города. Когда башня была достроена, оказалось, что книг слишком много, чтобы перевезти их все, да ещё и вместить.

Так что было решено превратить здание в библиотеку, и Даррен настоял, чтобы она стала достоянием публики. Прямым следствием этого стало то, что библиотека захолустного городка оказалась пёстрым сборищем мифов, легенд, оккультной литературы, архитектуры и математики, и случайных трудов по самым разным прочим дисциплинам.

Вздохнув, Джереми поставил “Мифологию Творения” Стильжека на место и продолжил поиски книги “Бронзовая чаша, кинжал и прочие атрибуты колдуна” того же автора.

Она нашлась задвинута в конец полки, поверх других книг.

- Наконец, пособие, - заметил Джереми и пошёл к столу для чтения.

Душа Хоколобона

– Когда ты научишь меня колдовать? – спросил Джереми Сиклз своего деда, когда они уже подходили к группе детей. Этот вопрос он задавал с поразительной регулярностью, и каждый раз Даррен отправлял его в библиотеку. После чего младший Сиклз возвращался, заявляя, что указанные книги прочитал, но ничему не научился.

– Потому что это так не работает, – ответил наконец дед, почесав голову.

На старости лет он честно признавался, что и не помнит, как первый раз прикоснулся к магии. – Я не могу тебя учить. Ты не поймёшь, не увидишь, не почувствуешь. Всё, что я могу в очередной раз сказать – иди следом. Слушай. Время придёт.

Так Джереми увязался следом за дедом. У Даррена был особый режим, рутинный маршрут, по которому он двигался каждый – или почти каждый – день. Сеть дозорных, позволяющая держать руку на пульсе города.