Сладость, гадость и ночь наоборот

— Ты же знаешь, мы не должны вызывать души ведьм и колдунов. Это может плохо кончиться.

Камелия сбоку от нее закусывает губу, нерешительно переводя взгляд с сестры на ее подругу. Рыжие волосы Лиары рассыпаются по плечам, когда та выпрямляется на стуле.

— Знаю. И я все взвесила. Это ведь мой прадедушка. Я знала его, так что мы отсекаем половину проблем — он в любом случае захочет со мной поговорить. Это не дух какого-нибудь скоротечного, которому еще нужно что-то объяснять. Так? К тому же, как я сказала раньше, он — ясновидец.

Кому, как не ему, задавать наши животрепещущие вопросы?

Было видно, что Лиара действительно долго думала над кандидатурой объекта призыва и произнесенную речь заготовила заранее.

И к тому же, ее решение неожиданно поддержала обычно тихая и всего боящаяся Ками, хотя Киссия ожидала от нее другой реакции. Сестра положила руку на предплечье «кошки-перевертыша», просяще заглядывая в глаза.

— Нас здесь три сильных ведьмы. Что может случиться такого, с чем мы не справимся? Пожалуйста, — попросила она, улыбаясь заговорщически.

Киссия не могла противиться уговорам с двух сторон. Она кивнула, закатывая глаза, и снова хлопнула по столу.

— Приступим.

***

Руки Лиары лежали на перевернутом блюдце, крепко сжимая выступающий торец дна. Киссия и Камелия по обе стороны от нее держались за предплечья ведьмы, взволнованно переглядываясь. Несмотря на браваду, все трое чувствовали липкий страх, подбирающийся к грудной клетке.

Вызов духа — всегда риск.

Лиара предложила начертить на полу меловой круг, чтобы не выпустить ненароком призрак Лариона Ильина за пределы эзотерической лавки.

Расставленные в магазине фонари из тыкв освещали зал. Только они и свечи на столе — ровно пять пней. Электрическое освещение могло бы помешать установлению связи с умершим.

Губы Лиары слегка дрожали, но голос — нет. Она ровно и четко произнесла заклинание призыва на арцевитском:

— Ïn ѷïgïla Ѷэles’ Noςŧ, sѧ, Lïïѧrѧ Ïlyïïnѧ, ïnѷïŧѧra ѷoς, Lѧrïon Ïlyïn, spïrïŧus ŧuus, reposo эŧ probѧŧïѧs mэѧ Fѧmïlа ѧd mensѧm mэѧm.

Gusŧum ŧrѧςŧare эŧ exŧïnguэ mэѧm sïŧïm sςïenŧïѧ5.

На столе, освобожденном от чанов и огромных блюд, остались лишь низкий бокал с пуншем и тарелка с кексами — угощение для духа, чей покой они собирались потревожить.

Лиара проговорила последние слова заклятья, и в голосе послышался хрип. Она прочистила горло, сглатывая. Киссия повторила за ней то же самое, хотя молчала. Лицо Камелии заметно побледнело. Все стихло.