Сладость, гадость и ночь наоборот

Киссия обернулась, оглядывая гирлянды, покачивающиеся от ветра, взявшегося не понятно откуда в магазине, в котором плотно закрыты все окна, а теперь еще и дверь, и застыла, увидев в свете мелькающих огней, что от сквозняка движутся не только они. Тыквенные головы, расставленные по залу, зашевелились. Свечи внутри них извивались, пламя поднималось выше и выше, а вырезанные улыбки, Киссия могла поклясться, исказились в жуткие гримасы.

Она сделала глубокий вдох, затем — выдох. Склонила голову, разглядывая подпрыгивающий на полках товар, потрясывающуюся сеть паутины и дым, внезапно стелящийся вдоль деревянных досок на полу.

Закаленные в тренировках нервы не позволили растеряться и почувствовать испуг.

— Это и весь твой сюрприз? — разочарованно спросила ведьма, оставаясь стоять на месте. Несмотря на абсурдность ситуации, ее рука все же потянулась к спрятанному в широком, на восточный манер, поясе платья-ципао короткому серебряному кинжалу, который любезно одолжила на сегодняшний вечер у наставника.

От ситуации явно веяло розыгрышем, но быть всегда готовой к бою — будущее, которое она выбрала. Ведьма заняла оборонительную стойку, выставив вперед ногу и свободную руку. Кинжал держала вдоль тела обратным, самым эффективным для внезапных атак, хватом.

— Ску-у-учно, — протянула ведьма, ухмыляясь уголком рта.

И, словно услышав ее слова, мигающие лампочки еще раз сверкнули, напоследок, и — потухли. Колыхающееся пламя свечей в одну секунду померкло.

Торговый зал обратился в мрак.

Тишина и темнота. Все звуки стихли, товар упал на свои места, а тыквы замерли, лишенные подсветки. Их зловещие ухмылки поникли.

Ведьминские глаза быстро привыкали к полумраку. Оставшись без искусственного освещения, лавку тускло и украдкой можно было разглядеть благодаря остаткам вечернего солнца, теряющего свою силу из-за пасмурного неба и плотных льняных штор, скрывающих окна.

Киссия, стараясь не стучать каблуками, сделала два шага вбок, протягивая руку к выключателю.

Щелкнула кнопку вверх. Вниз. Снова вверх. Ничего не изменилось, лампочки в люстре отказывались функционировать. По ногам все еще тянуло холодным, влажным сквозящим ветром. Киссия обхватила свободной рукой плечи, пытаясь хоть как-то согреться. Такого холода не было, даже когда дверь впускала в лавку уличный октябрьский воздух. Пока еще октябрьский.

Ситуация быстро надоела.