Сказки городского типа

Эми запустила руку в шар, нащупывая внутри пару ключевых нитей. Потянула, пытаясь развязать. Узел не сразу, но начал поддаваться.

- Мне всегда было интересно, что бывает во сне с проекциями магических предметов? Ну, вот как сейчас, когда этот шар не просто мне снится, а присутствует и наяву, и в моем сне. Он ведь не просто сновидение. Он именно проекция. Обладает ли он магическими свойствами в рамках сна? Или просто является символом того проклятия, которое действует на меня наяву?

- Ты всегда была слишком непрактична для магии, Эмилия.

- Ну да, - признала Эми. Узел под ее рукой распустился, и она закрепила его заново, чуть по-другому. - А вот интересно, что будет, если попасть под сонное проклятие в чужом сне, навеянным сонным проклятием?

Она успела увидеть это. Успела увидеть легкую неуверенность, проблеск какой-то догадки в глазах Квинн, когда метнула в неё магический шар. Тот описал красивую дугу, приземлился ей на колени. В комнате запахло сначала цветами, потом яблоками. Тело Квинн завалилось в кресле набок.

Эми открыла глаза и проснулась. Она была в углу в своей комнате, где совершенно неуместно стояло кресло с телом спящей Квинн. Шар лежал у неё на коленях и источал сильный аромат кислых яблок. Эми устроилась поудобнее и решила больше никуда не ходить. Несколько раз ей в окно стучались синицы-переростки, к счастью, слишком большие, чтобы пролезть в проделанную магическим шаром дыру. Приходили зайцы с горящими красными глазами, заглядывали в окно, облизывались.

Однажды зашел Винсент, и пришлось снова проснуться в углу.

После этого Эми догадалась забаррикадировать дверь диваном. С тех пор никто не заходил, хотя иногда слышались шорохи и попытки открыть дверь, не слишком, впрочем, уверенные. Иногда Эми подходила проверять, дышит ли Квинн. Она дышала. Потом перестала. Потом ее тело исчезло. Потом исчез магический шар. Время тянулось и тянулось, за окном царил вечный сумрак, в книгах не было текста, а написанные в тетради слова спустя пять минут превращались в каракули.

Она писала: "мне страшно". Она писала: "я убила человека". Она писала: "я больше не Белая?". Она писала: "Хантер, Хантер, Хантер, Хантер".

Всё это скоро переставало быть, поэтому можно было писать эти слова снова и снова.

Эми сидела и ждала, пока не услышала, как Хантер говорит:

- Эми! Эми, очнись же ты наконец! Я не для того весь этот путь проделал, я не для того пережил Квинн, чтобы смотреть здесь, как ты умираешь! Эми?

Эми открыла глаза.