Застенец

Да может, и не надо было ничего делать. Не стоит забывать, кто я, и зачем здесь нахожусь. Думаю, в скором времени доблестные разведчики все же спросят свое.

— Ладно, пообедать все равно надо, — Лиза зачерпнула вилкой капусту. — Если сейчас не поедим, после занятий у фельдфебеля с ног валиться будем.

Это правда. Фельдфебель, хромой военный с мрачным выражением лица, в гробу видел все титулы и звания. И муштровал нас, как самых настоящих солдат. Мы, например, могли по полчаса стоять спиной к стене для выправки осанки.

— Эй, иди сюда, — прозвучало совсем рядом. Буквально у соседнего стола.

Я дернулся, ожидая, самого худшего. Но оказалось, что несколько аристократов перегородили путь худенькому низенькому юнкеру в круглых очках. Заметив мой взгляд один из них злобно зыркнул и стал говорить тише. И судя по выражению лица очкарика, приятного в его словах было мало.

Я внимательно рассматривал троицу. Заводила у них — крепкий высокий пацан лет восемнадцати. Рядом тощий, чуть ссутулившийся парень с торчащими передними зубами и длинным кривым носом. Про себя я ему и кличку придумал — Крыса. Последний был огромным амбалом. Даже идеально подогнанный мундир не мог скрыть его живота. Что интересно, его я как раз вспомнил. Он шел на экзамене как раз передо мной. Зубарев, четвертый ранг.

— Это не наше дело, — негромко произнес Горчаков. — Николай, двое там шестиранговых, а один — вообще пятерка.

— Четверка, — поправил я. — Зубарев. И разве я куда-то лезу?

Для убедительности даже пришлось пожать плечами.

Лиза закусила губу, явно не от умопомрачительного вкуса тушеной капусты, но промолчала. Так бы эта незначительная чужая стычка и прошла мимо меня, если бы аристократ не сказал напоследок уже громче, чуть издеваясь:

— Не сбежишь? — спросил заводила.

— Я вас не боюсь, — с вызовом произнес очкарик. — И готов отвечать за свои слова.

Хотя голос, да и весь его вид, говорили об обратном.

— Ну, смотри, Самарин, мы будем ждать.

У меня в мозгу щелкнуло. Самарин! Конечно, это не тот самый, кому Ирмер адресовал письмо относительно меня. А скорее всего, сын. Но это шикарная возможность выйти на отца и поговорить.

— Илья, ты у нас почти всех знаешь, — сказал я, глядя на удаляющихся аристократов. — Вот этот, который в очках, кто такой?

— А-а, тот? Самарин, у него дядя в Сенате. Он семерка.