Застенец

— Мне… Мне надо подумать, — сказал я, понимая, что отсюда надо линять. И делать это как можно скорее.

— Думай, думай, будь умницей, не разочаруй Будочника. Только помни, они придут. Не они, так другие. Не другие, так третьи. Ты лакомый кусочек. Сладкий, как пончик. Ха-ха-ха, да, как пончик.

Он так резко поднялся, что я дернулся, ожидая очередных неприятностей. Даже за кортик схватился. Но Будочник проскользнул мимо меня, выйдя из комнаты в коридор, бесшумно прошелся по скрипучим половицам и уже оттуда произнес ровным спокойным голосом.

— Думай, лицеист, думай. Когда надумаешь, придешь, Будочник будет очень ждать.

Я выскочил из комнаты, пробежал по скрипучему полу и вылетел в открытую дверь, которая тут же захлопнулась за мной.

И только теперь отдышался. Снаружи было непривычно хорошо. Светило солнце, легкий дым щекотал нос, воздух казался сочным, как жирный пирог из свинины. Создавалось впечатление, что все произошедшее сейчас внутри — нереально, как дурной сон. Вот только шею по прежнему саднило от невидимой удавки Будочника.

Молодая хорошо одетая парочка, увидев, откуда я вышел, шарахнулась от меня, как от зачумленного. С другой стороны, я и выгляжу сейчас не лучшим образом. Дворяне перешли дорогу, то и дело оглядываясь. А я все стоял, тяжело дыша, словно пробежал пять километров.

Ну, Самарин, чтоб его! Надоумил! Порекомендовал человека, который мне поможет. С такими союзниками и врагов не надо. Отдать часть дара! Вот ведь придумал! А что потом будет со мной? Кстати, непонятно, во всех книгах, которые я читал, об этом не было ни слова.

Говорилось, что дар можно отдать добровольно или принудить отдать. Кстати, похоже, именно это и собирался сделать незнакомец с помощью Очарования. Но чтобы поделиться его частью… Что потом будет?

Я решительно направился домой, занятый своими мыслями. Голова гудела, как осиное гнездо. Однако внутреннее чутье подсказывало, что этот поход точно был не зря.

Интерлюдия

Его Величество смотрел с высоты второго этажа на высохшее русло Большой Невы.

Он сейчас напоминал себе средневекового феодала, взирающего с крепостных стен на ров. Главная жизненная артерия их города иссякла без какого-либо шанса на восстановление. Да, внизу текла мелкая речушка из местных пресноводных ключей, но это казалось каплей в море.

Министр путей сообщения Империи даже приносил ему проект, по которому в высохшем русле можно было сделать кольцевую дорогу вокруг острова.