Сказка о сером человеке: Падение

Когда ты повзрослеешь, — резко отозвался Алексис. Лукас лег рядом с ним, положив голову ему на колени.

— Тогда почему мне тебя в пример постоянно ставили? Я всегда любил тебя, Алекс, и сейчас люблю. Мы же как одно целое. Ты — часть меня, а я — часть тебя. Нам нельзя ссориться, — говорил Лукас, улыбаясь. Алексис посмотрел в его озорные персиковые глаза.

— Я никогда не видел в твоих глазах столько ненависти, — тихо произнес он, но тон его голоса изменился, в нем слышалась печаль. Лукас встревоженно посмотрел на него.

— И ты думаешь, я стану реально тебя ненавидеть? Брось, Алекс, ты же меня знаешь как облупленного. Да, я, возможно, был зол, раздосадован, мне, в конце концов, обидно. Я рядом с ней и очень часто её вижу, я могу даже прикоснуться к ней, обнять, но она ведет себя со мной, как девушка моего брата, несмотря на то, что это всего лишь притворство. И я всё дальше ухожу во френдзону. Я в тот момент подумал, если бы мы оба предложили ей переспать, то она с большей вероятностью не отказала бы именно тебе.

Не знаю, почему я так решил. Естественно, я вспылил, ну, с кем не бывает, — оправдывался Лукас.

— С большей вероятностью она бы послала нас обоих. А теперь прошу, покинь мою комнату, — тихо произнес Алексис с самым непроницаемым выражением лица.

— Ты на меня больше не сердишься? — спросил Лукас, испытующе глядя на брата.

— Нет, а теперь уходи. Я устал и хочу спать, — заявил Алексис, спихивая его со своих колен и демонстративно отвернувшись, улёгся на подушку.

— Может быть, расчесать тебе волосы на ночь? — словно надоедливая муха, не унимался Лукас.

— Нет.

— Подоткнуть одеялко.

— Лукас, уходи.

— Спеть колыбельную...

— Да уйдешь ты наконец, — вспылил Алексис, запустив в него подушкой. Лукас, смеясь, опрокинулся на кровать, чем вызвал ответную улыбку у Алексиса.

— Спокойной ночи, Алекс, — сказал он перед уходом.

— Спокойной ночи.

* * *

Он и понятия не имел, почему именно этот эпизод всплыл в его памяти.

Всё чаще его воспоминания так или иначе касались её. Может быть, действительно именно в те моменты он был счастлив. Впрочем, потеряв самое дорогое, он предпочёл разрушить то немногое, что у него осталось, сжечь за собой все мосты, чтобы не было соблазна вернуться. Она одним своим взглядом и звуком голоса напоминала о той боли утраты, которая не отпускала его до сих пор, живя где-то в уголках его памяти.