Семь грехов

Витя смутился ещё сильнее:

— Художником.

— Ого, творческая профессия! — заблестели глаза Фроси. Это и впрям объясняло для неё неряшливый вид Вити… по крайней мере это, да. — Можно полюбоваться работами? Дочурку мою уже рисовал?

— Рисовал, — Витя стал пунцовым от стыда.

— Ну, честно говоря, вам это не понравится, — настрой Насти тоже стал менее оптимистичным.

— Голой, что ли, позировала? — поднял брови отец. Настя подала ему свой телефон, где на заставке была поставлена прямоходящая волчица с настиной причёской и еле помещавшейся в настину футболку грудью.

— И где? — Илья даже не сразу понял, что эта заставка и олицетворяла его дочь, но Настя снова показала на изображение. Батя почесал макушку. — Ну, знаешь, не похожа. Хотя если голову на твою поменять, будет что надо!

— У тебя все рисунки такие странные? — подозрительно прищурилась Фрося на Витю, но судя по тому, как он отвёл взгляд, у него бывали и постраннее.

— А чего ты… — Илья поводил вверх-вниз телефоном на уровне своей груди и показал им на пентаграмму, — разве можно за раз крест и сатанинскую звезду носить? Тут, как говорится, либо крестик снимай, либо трусы одень, хе-хе.

— Так я не ношу крест, — ляпнул Витя. Старшее поколение переглянулись в тихом ужасе.

— «Либо» в вашем случае безальтернативное, — с горестным вздохом заключила дочь. — Какая разница, если человек добрый, любит искренне и даже зарабатывает хорошо?

— Давай я тебе всё объясню, — Фрося взяла дочь за руку, утаскивая в коридор.

— Может он и хороший, но мы — воцерковлённая семья и придерживаемся традиционных ценностей, нам и так чертовщины хватает.

— У нас в государстве свобода совести! Нельзя ограничивать человека в вере, каждый верит во что хочет именно он. Витя тоже сделал свой выбор, — чуть ли не прокричала Настя, возмущённо размахивая руками.

— Сатанизм это не вера, а секта. Но даже без учёта этого, ты посмотри на его рисунки! Грудь чуть ли не в два раза больше головы, это даже некрасиво! Мало того, что сатанист, так ещё похотью от и до пропитан.

Ты видела, как он на тебя смотрит, и чуть было не облизывается? Такой легко изнасилует в переулке, или ещё что похуже, — Фрося решила вспомнить классические сюжеты передач «вечернего» тв, про маньяков и насильников-потрошителей, шастающих по ночному городу в поисках жертв.

— Да ну… мам, не преувеличивай. Первое впечатление обманчиво. Узнаёшь его получше и изменишь мнение.