Тени города Энска

Он притормозил у цветочного магазина, которые чередовались с завидным постоянством, зайдя внутрь и вдыхая острый травяной дух выбрал скромный букет полевых цветов. Дарить что-то яркое и кричащее было неловко.

Лесная оказалась в старой части города, по сути, деревня, прирастающая к городу, единственным утешением жителей которой было в том, что маршрутки сюда все-таки ходили. Домик Анны Никитичны оказался на самом отшибе, у самого леса, которые постепенно переходили в топкие болота. Остановился возле двора, прижавшись к покосившимся вдавленным внутрь серым деревянным воротам.

Во дворе залаял, бегая вдоль натянутой проволоки лохматый звоночек-пустобрех. Увидев Стаса умолк. Животные чутко реагировали на его иную природу, видя в своей простоте то, что скрыто от людей. Дворик был тесный, обнесенный деревянным забором, тоже старым и покосившимся. Однако тропинка к калитке была очищена от снега, выделяясь на белом покрывале темной лентой. Во дворе перед домом, закрывая окна припорошенными развесистыми ветками, высилась столетняя ель. Из резных деревянных окошек струился приглушенный мягкий свет, отбрасывая на покрывало снега вытянутые четырехугольники. Все выглядело словно на старой новогодней открытке, которые Стас видел малышом, роясь в старом бабушкином ларчике с бережно хранимыми фронтовыми письмами, аккуратно перевязанными тесемкой. Иногда он доставал их, любуясь пожелтевшей бумагой, не прикасаясь к тесемкам, словно боясь, что, развязав их, письма исчезнут, рассыпавшись в руках хрупкими хлопьями. Любовался розовощекими улыбающимися дедами Морозами, вокруг которого суетилась детвора и лесные зверята. Вот и дворик выглядел так же, всколыхнув старые воспоминания и повеяв ощущением детства. Пустобрех загрохотал цепью, прячась в кособокую конуру. В сенях раздались шаги, скрип деревянной двери, Анна Никитична показалась на пороге, придерживая на груди пуховый платок. Стас еще раз поздоровался и вошел. По деревенский привычке знал, что о делах на пороге не болтают, а быстрее заходят, сохраняя тепло. Там он вручил растерявшейся старушке букет, снял пальто, повесил на вешалку, и только потом, пригладив припорошенные поземкой волосы, осмотрелся.

Дом веял уютом, теплом, умиротворенностью. Стены были белеными, густо увешаны фотографиями в старых рамочках. Печка струилась теплом и тихонько потрескивала, распространяя запах нагретой глины и смолы. Цокали древние ходики, с потемневшими бронзовыми гирьками, да мурлыкала кошка.