Тени города Энска

— Непривычно… - я семьдесят лет от болот не отходил, знаешь…

— Знаю – прямо посмотрел в глаза Ильин – но, если фашистской мерзости можно поднимать нежить, почему бы и мне, в нарушение множества инструкций Иерархии Света не сделать вещественным человека?

— Но ты же сам говорил, что ведь ненадолго. Не хватит надолго.

Степан продолжал разливать прямо на лавочке, игнорируя неодобрительные взгляды прохожих. К ним с ленцой, вразвалочку подошел полицейский, жуя жвачку.

— Нарушаем, граждане, не положено, пройдемте в участок.

Степа, не поворачиваясь продемонстрировал удостоверение. Полицейский, прочитав сошел с лица:

— Извиняюсь, товарищ лейтенант.

— Ты не извиняйся мне тут – буркнул Степа – а сбегай за добавкой. Мы не пьем, мы поминаем.

Мент, козырнув бегом кинулся исполнять, а Денисов, облаченный в одолженную у Стаса одежду, кивнул:

— Полицаи, что ли? Как так вышло?

— Долго рассказывать, Саш – называя его по имени обратился Ильин – ты уж прости нас, потерпи.

— Ладно уж. На допросах у Клауса терпел, и тут вытерплю, если надо для справедливости.

— Ты заслужил взглянуть, каким стал мир после. Не все так плохо, Саш. От людей все зависит.

— И от нелюдей в погонах. Поехали уж мариновать стукачку. А Клаус никуда не сбежит, семьдесят пять лет ждал и ниче, еще подождет – вставая и пряча нехитрую снедь буркнул Воронцов – задушил бы гада.

Прибежал полицейский, неся в руках коробку дорогого импортного коньяка:

— Извините, товарищ лейтенант.

— Ладно. Гуляй пока. Что там с делом Петрова не в курсе?

— Не могу знать, это убойный отдел.

Спросить?

— Сами спросим. Спасибо.

Свеча на обелиске Денисова продолжала трепетать, бросая на черный камень багровый отблеск…

Часом позже, быстро сполоснувшись и позавтракав, Денисов так и вообще впервые за семьдесят лет, отправились в местное отделение ФСБ. При виде троицы, двое из которых были московскими, сотрудники подтянулись, Стас попросил выделить им отдельный кабинет, и привести Инну. Денисов сел лицом к окну.

Вскоре ее привели, злую, всклоченную, с перекошенным лицом. При виде Стаса ее лицо вытянулось, а он, не обращая на нее внимание, с деланным интересом продолжал изучать содержимое старинной папки.

— Садитесь, госпожа Довгань – спокойно поднял глаза Ильин.

— Вообще принято говорить присаживайтесь – кривя рот села Инна, ее пальцы плясали – примета плохая.

— Думаю, что в вашем случае она не работает. Именно садитесь. Да, к слову, квартирка попалась проблемная.