Тени города Энска

— Плевать, первый контур заклинания рухнул, теперь любая сгодиться, ты же в своем облике?

Багровое пламя набрало силу. Вверху, в квартире 81 от избытка силы взорвался ведьмин портал. Вниз полетели ошметки оконных рам, полыхнуло призрачным пламенем. Денисов закончил трансформацию ни жив ни мертв, Клаус и вовсе выглядел живым мертвецом. Волки пошли навстречу, легли наземь, переплетясь как раньше. Багровый огонь хлестнул во все стороны взрывной волной, дико завыли сигнализации, голосили от ужаса мелкие квартирные шавки.

Где-то вдали завывали пожарные машины. На снегу распластались друг напротив друга два человека: один в истертой зеленой гимнастерке, другой в сером полевом кителе войск вермахта. Эрик смотрел лишь на нее, на нее одну. Анна Никитична слабо шевельнулась, он подбежал к ней и взял ее легкое невесомое тело из рук Ильина.

— Наверх, ко мне – скомандовал Ильин – быстрее ко мне! Денисов, за мной.

— А она? – посмотрел с сомнением командир.

— Да пускай идет куда хочет, если сама не вернется в ФСБ, до утра не доживет.

Вон за Клаусом уже идут!

Из-за дома поднялась туча воронья, Клаус-Николай, вопя от ужаса, бросился прочь, на болота…

И никто не обратил внимание как исчезли, растаяли туманом три старухи, став свидетелем свершения.

Взбежав по ступеням, Ильин распахнул дверь, и указал на диван. Груббер бережно переложил свою ношу.

— Все вон! На кухню. Степа, Саш, Эрик - напейтесь, поможет. Ну и ты, ведьма… куда ж тебя теперь.

Он запахнул дверь и комнату изнутри залило жемчужным сиянием, при виде которого ведьму стегнули словно плетью. Она застыла в изумлении. Чистейшая сила хлестала во все стороны, смывая и стирая со стен проклятия, накопившиеся страх, муки и кровь, упокаивая проклятые души наверху, отпуская и прощая все и всех. Кроме нее… Ибо есть такие грехи, которые нужно искупать.

А Клаус бежал все дальше и дальше болотами, а за ним, как гончие неслись последние егеря.

Вот он упал, споткнулся на слабых старческих ногах, и над ним, очерченные луной склонились его жертвы…

Глава 13. До скорых встреч!

Они сидели в уютном придорожном кафе и пили кофе, ожидая транзитного рейса через Москву. Степа мялся, избегая смотреть в глаза, наконец собрался с духом, и постукивая чайной ложечкой спросил:

— Ну и чем займешься теперь?

— Не знаю, посмотрим. Не беспокойся, найду чем заняться, у ведь нас полно таких Энсков.