Алое золото осени

Выходящая из дверей соседней квартиры женщина задержалась взглядом на странном человеке с сухим букетом, но привыкшая к чертовщине, происходящей вокруг соседей, отправилась по своим делам.

Константин вдохнул аромат засушенных цветочных головок, смешивающихся с запахом пыли. Этот букет он искал по всему городу, его, в отличие от живых цветов, достать было в разы сложнее, а везти живой букет сюда сродни самоубийству.

Наконец, дверь открылась. На пороге стояла хозяйка в струящемся при свете ламп платье, ниспадающем до самого пола, огненная копна волос убрана в старомодную сетку.

Но ей идёт, всегда было к лицу. Лисицкий сам за собой не замечал, как терял представление об окружающем мире рядом с этой женщиной, концентрируясь только на ней. Нонна Александровна Мединская. Искусствовед. Роковая красавица. Ведьма.

— Привет, — выдохнул Лисицкий, приглаживая растрёпанные волосы рукой, а второй протягивая свой дурацкий букет.

— О, — Нонна чуть улыбнулась, подхватывая жёсткие стебли, — ты не забыл.

— Как я могу забыть? — неловкая улыбка скрала серьёзность момента, — живые срезанные цветы ты не любишь.

Лучше сушёные травки.

— Верно, — Нонна отступила с дороги, — проходи, Костя.

Хорошо, значит, она не сердится.

— Ты шикарно выглядишь, как всегда... — выдохнул Костя, переступая порог.

— Благодарю, — раздался голос хозяйки из глубин квартиры, — ты хотел поговорить?

— Да, — Лисицкий скинул пальто, вспомнив, как делал это сотню раз до их дурацкой ссоры. — Если позволишь.

— Проходи на кухню, — смилостивилась хозяйка, показываясь в дверях комнаты.

Она прибрала волосы и теперь казалась ещё желаннее.

Лисицкий присел к столу, не зная, как начать разговор. Пока Нонна суетилась возле чайника, он собирался с духом.

— Я хотел извиниться за прошедшее, — выдавил он из себя, — я — идиот. Прости...

— Точное определение. Извинения приняты, — услышал он, так и не увидев изумрудных глаз хозяйки. Она предпочла стоять к нему спиной.

— Как думаешь, можем мы... я и ты... — сама идея вдруг показалась глупой и несуразной, она откажет, наверняка.

— Костя, — Нонна присела рядом, очень серьёзно взглянув в глаза, — нет, мы не можем.

И всё внутри опустилось.

— А знаешь, почему? — в глазах сидящей рядом женщины загорелись огненные искры.

— Почему, — выдохнул Лисицкий, теряя волю окончательно.

— Ты совершенно неподходящий человек для отношений. Ты никогда не женишься, Костя, и с обычными женщинами у тебя будут провалы. Всё потому, что уже есть та, которой ты себя отдал.

— Не понял.