Алое золото осени

— Ох, Костя, ты сам не знаешь, что говоришь, — Нонна покачала головой, — никаких обязательств между нами...

— Никаких...

Лисицкий кивнул, готовый соглашаться на любые условия. Почему так? Что его так тянет к этой женщине. Несколько месяцев назад он стал замечать, что старается бывать у неё реже. В основном от неустроенности собственной жизни и старых долгов, что тянулись из прошлого. Теперь всё, как будто поменялось. Ему снова хотелось видеть её, чувствовать, обонять, касаться.

Нонна подумала немного.

— Хорошо, последний шанс, Костя.

Другого не будет...

— Больше не надо. В театр? Начало через полтора часа — Костя всё-таки поймал её руку с сжал тонкие пальцы.

— Новая постановка? — в изумрудных глазах вспыхнул интерес.

— Премьера...

— Я оденусь? — и Нонна, как кошка, поднялась и красиво махнув рукой удалилась в комнату одеваться. Лисицкий с улыбкой проводил её взглядом.

— Ты стал иначе выглядеть, у тебя новая работа? — Нонна прижалась к правому плечу. После премьеры они заехали в ресторан поужинать, и теперь просто гуляли, наслаждаясь вечером.

— Без твоих любимых трупов ты становишься похож на тень.

Лисицкий рассмеялся. Нельзя сказать точнее. Новое дело словно подстегнуло что-то внутри, заставляя двигаться.

— Да, новая головоломка, тебе бы понравилась...

— Да? Любопытно, — Нонна сощурилась, взглянув на яркий фонарь аллеи, — расскажешь?

— Не уверен, что тебе будет интересно...

— Не начинай...

Лисицкий виновато улыбнулся. Не решать за неё, это главное.

— Пропал человек.

Какой-то важный экономист перед важной сделкой. Пропал с важными бумагами. А сегодня в морг поступил изуродованный труп.

— Его? — Нонна ловко перепрыгнула незамеченную в сумерках лужу.

— Думаю, да. Нашли на железнодорожных путях. Завтра надо будет наведаться туда, посмотреть не было ли среди пассажиров нашего пропавшего.

— Так его убили?

— Татьяна говорит, повреждения естественного характера. Просто неудачно упал. С трудом верится. Но в трусах...

— Что в трусах? — не поняла Нонна.

— Человек был одет, то есть совсем не одет. И это странно. Даже в поезде ты не ходишь в одном исподнем.

Нонна рассмеялась.

— Что? — Лисицкий чуть улыбнулся, — тебя забавляет, что он забыл одеться?

— Так давно никто не говорит, Костя, «в одном исподнем».

— Я старомоден, — Лисицкий улыбнулся широко. — Но сути-то это не отменяет!

— И что думаешь? — отсмеявшись, спросила Нонна.

— Пока не знаю, что думать. Сначала надо подтвердить личность.