Алое золото осени

Он приехал на работу на автомобиле? И если так, то кто забрал машину?

— Не знаю, — начальник охраны вдруг задумался, — можно посмотреть по камерам, но сюда у нас смотрит только одна, — он оглянулся на здание, — третья, позавчера вышла из строя. Я вызвал электрика. На второй видно въезд.

— То есть искать бесполезно ...

— Похоже, что так.

— Странно, — Лисицкий повёл плечами, глядя в лицо собеседнику.

— Что именно?

— Что камера так удачно вышла из строя.

— Работай, — огрызнулся Дорх, — отчитываться будешь мне.

Приказ шефа.

— На рабочее место его можно попасть ещё раз?

— Как скажешь... — Дорх поманил за собой.

В офисе Лисицкого оставили одного в кабинете пропавшего Круглова. Листы, привлёкшие внимание вчера, пропали со стола. Любопытно. Хорошо, что вчера он настоял на осмотре кабинета, пока помещение не успели «подготовить». Это значит, что есть доброжелатели, которые могут мешать расследованию. Вдвойне любопытно.

Что он мог упустить? Лисицкий присел за компьютер, включил его.

Стоит пароль. Ожидаемо. Он окинул взглядом стол. Пустая поверхность с единственным органайзером для канцелярии. Словно бы и не было здесь человека. Машина, не иначе. Удивительно, как считывается отпечаток человека на рабочем месте. Иногда попадаются вот такие, безликие. За ними не видно личности, только обязанности.

Лисицкий проверил ещё раз ящики стола — пустые. Если что-то и было, то его уже здесь нет. И почему Круглов не поехал домой на машине? Почему вынес документы в бумажном виде, хотя можно было в электронном просто отправить по почте.

В створе системного блока и пластиковой подставки под него мелькнул белым всполохом обрывок бумаги, Лисицкий наклонился, чтобы вытянуть его

— Константин Георгиевич? — раздалось в наступившей тишине. Оказывается в кабинет бесшумно вошла женщина в обтягивающем алом костюме. При вызывающе красном цвете обтягивающего пиджака и узкой юбки женщина выглядела стильно и удивительно по-деловому. Почти богиня местного офиса.

С тонкой осиной талией и округлыми бёдрами. Мечта, а не женщина.

— Он самый, — Лисицкий поднял глаза на гостью, пряча обрывок в ладони.

Женщина шагнула вперёд, протягивая узкую, красивую руку.

— Анжела Викторовна, я заместитель гендира.

— Очень приятно, — пришлось встать. Встречать богиню сидя показалось верхом грубости.

— Я слышала, вы ведёте расследование... — какой у неё приятной голос, и карие глаза с поволокой. В них можно утонуть.