Что если

В каждом жилище, в каждом заброшенном сарае, под землей и в проводах металл вибрировал, распространяя этот пронзительный звук. Крик Магнето. Эрику понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и прекратить это.

Он сделал еще только один звонок — Думу. Ему нужна была небольшая консультация от человека, знавшего местных демонов как свои пять пальцев, — просто убедиться, что новый план действительно может сработать.

Весь путь до рудника Эрик пролетел, наплевав на конспирацию. Влипнуть в глину раньше времени он не собирался.

Охрану стратегического предприятия и спасателей он разоружил без труда, загнал по зарешеченным полицейским фургонам и бытовкам и запаял двери. Их всех, конечно, освободят, но на это уйдет время.

Затем прощупал рудник и убедился, что внутри спасать некого. Чтобы покинуть гору, Магде понадобились все жизни, до которых она смогла дотянуться. Так что Эрик не стал тратить там ни минуты, свернув на обогатительную фабрику. Оборудование цехов было временно отключено, но восстановить питание, опять же, было легко.

Эрик мог бы заставить любой из агрегатов работать даже без внешней подачи энергии. Он запитывал целый астероид М.

Найдя цех обжига диураната, он замешкался, горло вновь обожгло привкусом сажи.

— Нет, — повторил он снова и, обнажив запястье, полоснул по нему тонкой полоской металла.

Кровь закапала в вездесущую грязь перед входом в цех, смешиваясь с мертвой глиной, отдавая ей секунды жизни, голос.

— Магда, — позвал Эрик. — Это я, я пришел.

Он слышал тяжелую гулкую поступь за спиной, но не оборачивался, пока монстр не приблизился вплотную.

— Ты можешь говорить и слышать через мою кровь, — сказал он. — Ты можешь жить моей жизнью, пока она не вытечет полностью и не превратится в смерть. Ты можешь взять ее всю сразу, а можешь побыть со мной еще немного. Я расскажу о наших детях.

— Макс? — спросила она. — Где мои дети?

— Я расскажу, — кивнул он и протянул руку.

Он коснулся глины и закрыл глаза. Так проще было воспринимать ее. Ему казалось, что он узнает ее на ощупь, что по мере того, как его кровь питает глину, бесформенная масса обретает знакомые черты. Рука Магды, такая же тонкая и замерзшая, как тогда, когда он вытащил ее из груды тел в Аушвице и понес на руках не к печам крематория, а к выходу. Тогда ему казалось, что это выход

Он подхватил ее на руки теперь и почти не ощутил веса.