Что если

В свободное от убийств и прочей работы время он был достаточно разговорчив. И пользовался русским наравне со многими другими языками. Крепкое словечко на испанском, когда припекает солнце, в бокале лениво переливается тягучее красное вино, а на решётке подгорает шатобриан. Немецкая грубая тирада — для борделя с медлительной обслугой. Русский мат — для общего недовольства жизнью или, что реже, для выражения крайнего восторга и изумления. Азазель точно также прекрасно, забористо, сочно бранился на науатле, мяо, японском и латыни.

И многих других языках. Рядом с Азазелем Риптайд тоже становился своего рода полиглотом, жадно вбирая в себя нецензурщину всех времён и народов. Но то, что Азазель говорил облакам, Риптайд не решился бы запомнить и повторить никогда и ни за что в жизни.

Иногда, когда они выпивали вместе, Азазель рассказывал ему. О своей жизни до Себастьяна Шоу, о том, куда он уходил, когда его ограниченный срок на Земле завершался до следующего призыва. Он обучил Эмму специальному слову, формуле, которую та выпевала, чтобы Азазель послушно появился рядом.

Всё считали, что краснокожий хвостатый tovarisch просто пренебрегает их обществом и проводит свободное время где-нибудь в сибирской izba, с наслаждением выпивая с медведями vodka и подшивая valenki. Они были близки к истине, но уходил Азазель не в снежную Сибирь, а в раскалённый и пыльный Бримстоун. И сидеть там в окружении медленно, но верно сходящих с ума подданных не доставляло ему удовольствия. Но рассказать об этом кому-либо, кроме Риптайда, он не спешил. Это вполне могли бы использовать против него. А Риптайду он почему-то верил.

Азазель, конечно, не раз пытался обучить друга формуле призыва. Зависеть от прихотей Эммы ему не особо хотелось, а посещать Землю как можно чаще было необходимо, причём совсем не по делам Себастьяна Шоу. Какие-то проблемы с женщинами и цыганами. Риптайд не особо вникал. Но повторять за Азазелем его формулу вызова Риптайд отказался наотрез, сославшись на суеверия и страх перед демонами.

— Пока ты здесь, амиго, всё нормально, — говорил он, — Но когда дело доходит до этой всей магии, вызовов демона из других измерений, у меня душа в пятках. Так что нет, пусть зовёт Эмма, и пусть она не соображает, что делает на самом деле. Чем меньше знаний, тем крепче сон. Давай лучше кого-нибудь убьём или снесём пару сараев, пока минутка выдалась. Успеешь ещё к своим бабам.