Здесь и сейчас

За год городок не изменился. Всё так же бродили по пыльным улицам грязные собаки, что-то клевали на куче мусора растрёпанные вороны...

Мимо, позвякивая стеклотарой в сумке, прошёл бездомный.

Вот только рожа у бездомного была нечеловеческого малинового оттенка, а на лбу отчётливо виднелись два коротеньких рога...

Степаныч истово перекрестился. Бомж вздрогнул, покосился недобро и ускорил шаг.

Теперь, внимательнее присматриваясь к прохожим, Степаныч то и дело замечал среди них не совсем человеческие лица.

А то и совсем не человеческие. Внимания на них никто, кроме Степаныча, не обращал.

Шепча псалмы, Степаныч дошёл до улицы, где ожидал увидеть Врата в Преисподнюю... Но нашёл лишь здоровенную яму, до краёв заваленную мусором. Запах серы почти терялся в помойных “ароматах”. Над мусором поднимался лёгкий, едва заметный дымок.

В недоумении Степаныч направился к Ваське-рыбаку. Там тоже ничего не изменилось: всё тот же Петровичев самогон и рыба на закусь, всё те же синие морды. Только на обычном Степанычевом месте восседал краснорожий чертяка.

Впрочем, его быстро подвинули.

— О, Степаныч! Сколько зим! Где пропадал?

— А морду-то отъел — вы поглядите!

— Небось, бабёнку нашёл? — подмигнул Петрович, наливая за встречу.

Стакан Степаныч взял, но пить не рискнул.

— А что у вас тут случилось, братцы? Черти по улицам шастают...

— Подумаешь: черти! — пожал плечами Васька. — Они ребята нормальные оказались. А после третьей рюмочки — ваще весёлые! Правда, Нафаня?

Васька ткнул краснорожего в бок, и тот что-то согласно промычал.

— Когда эта ямища открылась, мы напугались, конечно, — пояснил Петрович. — А потом ещё эти оттуда полезли. Но что мы, чертей, что ли, не навидались? Мы им за встречу налили, за знакомство... Так и живём, вот. Они уже и язык наш подучили. Говорят, у них там не намного хуже, чем у нас. Но у нас веселее!

— А с ямой что? — поинтересовался Степаныч.

— А что с ямой? Наши туда мусор накидали. Он сначала сгорал, а теперь уже и не успевает, видать.

Мэр уже и штрафами пугал, да чего уж там! Всё равно кидают. А ты чего не пьёшь-то? — Петрович посмотрел мрачно.

— Язву нажил, — соврал Степаныч, поставил стакан на стол и выскочил за дверь.

Никто за ним не гнался, но всё равно Степаныч бежал долго-долго. Только под бетонной стелой с гербом и надписью “ЗадрипАДск” он остановился, перевёл дух и оглянулся. Город выглядел точно также, как и всегда. Степаныч перекрестился и побрёл прочь.