Город ненужных вещей

После обеда я подавал чулки и носки под отжимный каток, а Джо складывал их, ожидая пока разогреваются утюги. До шести мы безостановочно гладили нижнее белье и всё равно не уложились в срок. Чтобы успеть, мы работали до десяти. Глаза болели от слепящего электрического света, руки стали неподъемными, мышцы затекли, но мы отдали в кастелянскую всё белье до последнего носочка. Был жаркий вечер, и даже при распахнутых настежь окнах помещение, где на раскаленной докрасна плите нагревались утюги, превратилось в адское пекло.

Мы в майках и трусах обливались потом и ловили ртом воздух, не веря, что дневная каторга закончилась.

На следующий день мы снова работали без передышки. Меня восхищала скорость, с которой работал напарник. У него в руках всё горело. Предельным напряжением нервов и мышц он за долгий рабочий день ни секунды не потратил зря. Весь сосредоточенный на работе, на том, как выгадать время, Джо указывал мне как сократить количество движений с пяти до трех, трех до двух, с двух до одного.

В среду я стирал шерстяное белье вручную в большом баке с едким жидким мылом, с помощью хитроумного приспособленья – втулки от фургонного колеса и поршня, соединенных с пружиной над баком.

– Мое изобретение, – в голосе напарника звучала гордость. – Это будет получше стиральной доски и твоих костяшек, да еще выгадываешь полчаса в неделю, не меньше, полчаса в эдаком деле не пустяк.

В четверг Джо пришел в ярость. Принесли лишний узел с фасонным дамским бельем. Обращаться с ним требовалось аккуратно, искусно и неторопливо.

Без лишнего риска. Любая ошибка могло окончиться катастрофой.

– Смотри, – напарник протянул мне тонкую кружевную подвязку. – Подпалишь, с жалования снимут двадцатку.

И я справился, не подпалил эту тонкую штучку, расслабил мышцы и сосредоточился. На заднем плане слышались ругательства напарника, потевшего, мучавшегося над красивыми вещичками, которые носят богатые женщины, не прикладывающие к стирке своих вещей ни малейших усилий. Для меня стирка женского белья стала настоящим кошмаром, да и для напарника тоже…

– Неудивительно, – улыбнулся я через силу, вырвавшись из потока воспоминаний, –что мой костюм показался мне хорошо выглаженным.

Похоже, когда-то и мне пришлось хлебнуть лихой каторжной работы.

– Вы узнали о себе нечто новое? – Гадалка смотрела на меня затуманенными глазами. Хрустальная сфера вернула себе первозданный блестяще прозрачный вид. Хозяйка Дома Судьбы дождалась моего кивка и осторожно спросила.