Колдун из клана Смерти.

Вы намекаете, что… Вы уверены?

— Я уверен.

— Но почему вы молчали раньше?!

Рамон улыбнулся едва заметно:

— Потому что я не испытывал желания оказаться хоть в малейшей степени причастным к внутренним разборкам клана Кадаверциан и тем более к исчезновению его главы.

— Тогда почему вы говорите об этом сейчас?! Мне?!

Вьесчи притормозил, чтобы не сбить кошку, метнувшуюся через дорогу.

— Потому что мои подозрения становятся все сильнее. Это существо из парка. Его мог создать только некромант высокого уровня, не так ли? — Рамон почти дословно повторил ее мысли.

— Нет! Это бессмысленно! Да, создать рапаита может только мастер Смерти. Но эта работа отнимает слишком много сил, времени… это опасно, в конце концов. Ловушка могла не сработать. Голодные бетайласы часто не слушаются приказов. Их легко сбивает со следа человеческий запах. Можно с большей надежностью использовать Тёмного Охотника, можно…

Она замолчала, потому что продолжать дальше было бессмысленно.

— Возвращаемся. Едем к Кристофу! Немедленно!

— Вот уж нет! — тихо рассмеялся Рамон. — Сделайте милость, избавьте меня от внутриклановых разборок.

— Поворачивайте, — приказала Дона, чувствуя, как от бешенства начинает гореть кожа на скулах. — Вы правы, нас действительно легко перебить поодиночке. И сейчас вы пытаетесь разобщить нас. Поворачивайте, Рамон! Иначе сегодня вам придется пережить еще одно нападение некроманта.

Негоциант усмехнулся:

— Дона, вам никто не говорил, что, когда вы сердитесь, ваши глаза начинают гореть словно две черные звезды?

— Говорили, — зло ответила девушка. — Это эффект смешения. На синий цвет моей радужной оболочки накладывается зеленый свет кадаверцианской магии.

Рамон понимающе наклонил голову и, продолжая любезно улыбаться, развернул машину.

[1] Оскар Уайльд. Женщина, не стоящая внимания.

[2] Мистрис — жрица Смерти. Одно из названий женщин-кадаверциан.

[3] Cлова Джорджа Беркли, епископа Клойна.

[4]

Вилисса — женщина-кадаверциан, специализирующаяся на создании вилахов (зомби).

Глава 3. Мастер Смерти.

Положительные люди действуют на нервы, плохие — на воображение.[1]

3 декабря

Дона взбежала по ступеням особняка. Рывком распахнула дверь. В холле было тихо и сумрачно. Лишь с верхней галереи лился рассеянный свет, падая на полотна с символами кланов.