Колдун из клана Смерти.

Он был в доме Вольфгера, пытаясь найти хоть какой-то намек, связанный с исчезновением учителя. Однако тогда не знал, что конкретно искать.

— Но зачем?! — Девушка не смогла сдержать удивления. — Неужели Вольфгер знал о лигаментиа меньше, чем ты?

— Я не интересовался, зачем мэтру нужна информация, — доверительно произнес Рамон, подчеркнуто обращаясь только к девушке. Улыбнулся, вызвав у нее секундную вспышку раздражения. — Получив возможность оказать услугу главе клана Кадаверциан, было глупо не воспользоваться этим.

Но сейчас больше любопытно другое — кто натравил на меня зомби?

— Считаешь, нападение рапаита тебя оправдывает? — Голос Кристофа прозвучал глухо и враждебно. Дона удивленно взглянула на собрата, который всегда был невозмутимо вежлив даже с недоброжелателями.

— Я не оправдываюсь, — оскалился в ответ Рамон. — Мне нет смысла оправдываться. Дона видела, что произошло. Если бы она не вмешалась…

— Да, — задумчиво произнес некромант, — разыграно великолепно.

Негоциант после тридцатилетнего молчания в приступе неожиданной откровенности, решает раскрыть тайну похищения главы кадаверциан его ученице. Той, что любила его и страдала в неведении больше всех. Меценат «случайно» встречает девушку и везет для беседы в тихое место, выбрав из всех парков Столицы именно тот, где затаился голодный рапаит. Естественно, вилисса предотвращает нападение. Но как только существо собирается сказать, кто его создатель, негоциант убивает его. Затем следует путешествие по совершенно пустому и безопасному тоннелю, где можно показать себя самоотверженным защитником и наконец обвинить в предательстве меня. Именно в тот момент, когда проверить это невозможно.

На протяжении этого длинного монолога Рамон все крепче сжимал подлокотники кресла. Казалось, воздух вокруг него начинает потрескивать от электричества.

— Ты хочешь сказать, — процедил он сквозь зубы, — что я сам устроил нападение?

— Я хочу сказать, что в этой истории слишком много странных совпадений.

Несколько мгновений вьесчи с яростью смотрел на собеседника, потом внезапно расслабился.

— Хорошо. Предположим, ты прав. Тогда объясни, для чего, по-твоему, мне это надо? Произвести впечатление на Дону? Вызвать у нее недоверие к тебе и, таким образом, переманить на свою сторону одного из мастеров Смерти? Поверь, Кристоф, мне гораздо выгоднее получить поддержку от всего вашего клана.