Колдун из клана Смерти.

В наши дни люди могут пережить все, кроме смерти и хорошей репутации.[1]

5 декабря

Дарэл Даханавар

Плавая в странном полузабытьи, Вивиан спал. Но знал, что не спит. Он слышал шаги и голоса за стеной, спиной чувствовал жесткие доски пола, на которых лежит, ощущал запах пыли от сорванного со стены гобелена. А потом увидел в оконной нише темный силуэт.

Напрягая зрение, Вивиан постарался рассмотреть неожиданного посетителя. Тот сидел на подоконнике, опираясь спиной о косяк, и задумчиво курил сигару. Бледное лицо казалось высокомерным и пустым одновременно, словно гость пребывал в состоянии глубокой погруженности в себя самого и его раздражали любые попытки окружающих прервать размышления.

В спутанных каштановых волосах виднелось несколько белых прядей. Коротковатые рукава коричневого пиджака открывали худые запястья. На одном из них узник фэриартос заметил продольный светлый шрам, с двух сторон которого виднелись белые точки.

— Что тебе надо?

Странный визитер внимательно посмотрел на Вивиана:

— Мне надо знать, какая роль в судьбе отмерена судьбою… — тихо и напевно произнес незнакомец, снова затянулся и выпустил струю беловатого дыма.

Говорил он, почти не разжимая губ, но его голос гулко отозвался в голове пленника.

— Ты один из них?

— Когда умрешь во второй раз, закрой глаза, и тень опустится. Ты слишком долго боролся с ней.

— Что за бред ты несешь?!

— Еще увидимся. — Гость спрыгнул на пол, и вокруг снова стало темно...

Вивиан проснулся мгновенно, как будто не смыкал глаз.

Голова была ясной, отдохнувшее тело казалось небывало сильным и ловким. Вот только что-то мешало. Перевернувшись на спину, он увидел над собой Идалию. Та нетерпеливо ткнула его носком туфельки в бок и спросила:

— Ну что? Очнулся?

— Остыл? — В дверях стоял Виктор и добродушно усмехался.

— Идем, школяр, — сказала Идалия, теребя свой кулон, и только теперь Вивиану удалось разглядеть, что это маленький золотой подсолнух. — Идем, я хочу рассказать тебе кое-что…

Небольшая комната, в которую они пришли, поражала контрастностью оттенков.

Все столы и стулья были из черного дерева, на потолке темнела бронзовая люстра. В черной керамической вазе на полу сиял солнечной желтизной огромный букет подсолнухов, а светло-лимонные обои и ковер казались сделанными из настоящих золотых нитей.

Вивиан опустился на низкий, неудобный стул. Виктор встал за его спиной, Идалия расположилась на диванчике напротив.

— Мы называем друг друга кровные братья.