Память пушистой бабочки

Или осознавая? Нет, это вздор, ничего не указывало на то, что Адель не позабыла его, а если и не так, то откуда же ей знать куда отправить Элизабет, да ещё и так умело скрыв причины визита. Конечно же это была чудная случайность.Мастер улыбнулся. Как умело жизнь сплетает шёлковые нити судьбы в один причудливый узор. Ни одна деталь не бессмысленна в ткани мира, как нет изъянов и вольностей в сотканных им платьях и костюмах. Платье Элизабет было лучшим из когда-либо созданных им работ. На него ушло столько попыток, что мастерской придётся немалое время отрабатывать затраченный материал.

Но это были сущие мелочи взамен той радости, что испытало его сердце при встрече с юной особой. А может с его собственной дочерью? Он нахмурился. Сколько же лет прошло? Он не помнил. Не считал и не желал считать, ведь день и ночь для него не имели чёткой границы. А, впрочем, разница была бы незначительна. Это была её дочь, а значит уже приходилась ему роднее всех людей на свете. Но что же теперь она решиться делать?Мальчик вернулся и уселся напротив мастера. Попытался схватить Грассхольна за рукав, полагая что старик уснул, но тот пошевелил пальцами давая понять что не хочет уходить в спальню.— Учитель Даниэль, вам нехорошо? — Эрик звучал как бочка, наполненная раскаленным паром. В словах сквозило любопытство.— Все хорошо Эрик, я просто устал после ночного заказа.— Вы все сокрушаетесь из-за той девушки? С момента как она уехала вы сами на себя не похожи. — Эрик готов был донимать мастера бесконечно и Грассхольн знал, что лучше капитулировать сразу. — Боги не обделили тебя внимательностью, Эрик. Да, я и правда не могу отпустить мысли о ней.— Но она ведь не простая, не зря же вы не взяли с неё денег за такой сложный заказ. Кто она такая? — мальчуган смиренно ждал ответа мастера, но Даниэль Грассхольн погрузился в раздумья. И когда Эрик уже хотел было начинать перечислять свои предположения вслух, ответил.— Моя дочь.Эффект был сокрушительным. Эрик затянул через нос такое количество воздуха, что впору было спутать его движение со сквозняком. Мальчишка выдохнул.— Ого! Вы не говорили, что у вас такая красавица дочь.— Я сам не знал, дружище. А ведь правда она красивая?— Ещё какая... — Эрик заговорщицки произнес со знанием дела. Была в нем, одаренным превосходным зрением такая привычка в обществе мастера.— Опиши мне её... как запомнил. — попросил Грассхольн. — И как прошла ваша встреча, тоже.