Кое-что о лампочках и деревьях

Кто-то бросил в нее чертеж электриситетной лампочки? Но зачем?

Изображение вдруг напомнило воришке кое-что… маленький стеклянный шарик, висевший на ёлке в доме маленькой девочки.

И тут его осенило!

Бикни повернулся к Мадлен. Та уже, казалось, забыла о свалившейся на нее напасти. Вернув стульчик на место, она уперла шпиль виолонтубы в землю и взялась за смычок.

– Я возьму это, хорошо, Мадлен? – спросил Бикни, кивнув на клочок чертежа. – Я верну потом…

Ответом ему был гул, вырвавшийся из раструбов: «Бу-буууууу…»

…У входа в парк Элмз в попытках согреться перетаптывался мистер Баллуни, продавец воздушных шариков.

Лицо его было красным, как свекла, с носа свисала сосулька, шарики на ниточках покрылись снегом – никто их не покупал.

Когда окончательно стемнело, мистер Баллуни махнул рукой и отправился домой – отогреваться. Возле ворот парка на него натолкнулся рыжий очкастый тип в зеленом пальто и котелке.

– Ой-ой-ой! Шарики! – завопил Бикни, пытаясь выпутаться из ниток.

– Не хотите купить шарик, почтенный? – не растерялся мистер Баллуни.

– Нет! Выпутайте меня!

Продавец шариков помог Бикни освободиться от ниток и, фыркнув напоследок, развернулся и потопал прочь вдоль парковой решетки.

Бикни отряхнулся от снега и нырнул под вывеску «Элмз». Мимо пронеслись паровые сани, кругом раздавались смех и радостные возгласы. Главная аллея была заполнена детьми и их родителями.

Стараясь ни на кого не натолкнуться, Бикни едва не бежал, ежеминутно поскальзываясь и удерживая равновесие лишь чудом.

Путь его лежал к станции дирижаблей в центре парка. Он знал, что в ее окрестностях находится едва ли не единственное место во всем Тремпл-Толл, где фонари не газовые.

Когда-то давно, больше двадцати лет назад, некий господин, эксцентричный изобретатель-новатор, пытался перевести освещение Саквояжного районам на электриситетное. Он начал модернизацию городского освещения с парка и… на том и остановился, ведь вскоре выяснилось, что делал он это вовсе не из благих побуждений.

Этого изобретателя звали Эдвард Эззрин, которого в определенных кругах знали под прозвищем «Замыкатель». И «определенные круги» здесь – это преступные злодейские круги. Замыкатель уверял, что его энергия вовсе не зло, но ему никто не поверил – его коварный план (Бикни не знал, в чем именно он заключался) был раскрыт, а сам злодей схвачен.