Кое-что о лампочках и деревьях

Городская программа «Электриситетный Тремпл-Толл» была остановлена, и от нее остались лишь несколько разбросанных по парку фонарей да крошечная будочка-подстанция. Бикни очень надеялся, что эти фонари еще светят.

«Лампочки! – думал он. – Они довольно миленькие и весьма причудливые! Почему бы не использовать их в виде игрушек на ёлку?! Кажется, я гений. Ну вот, а я и не знал раньше!»

Когда воришка добрался до станции дирижаблей, его энтузиазм несколько истончился. Лампочки едва ли не на всех фонарях не светились и, забравшись на каждый из столбов, он с горечью и разочарованием убедился, что они все разбиты.

И все же в какой-то момент его поиски увенчались успехом – он нашел единственный горящий фонарь…

По аллее прополз луч прожектора с вышки на дирижабельной станции, а затем, скрежеща и стеная, на швартовочную площадку опустился «Воблиш». Механический голос из вещателей на столбах станции велел будущим пассажирам, мерзнущим под навесом, ждать уведомления: с каждой минутой погодные условия все ухудшались, и новый вылет грозил отмениться.

У края навеса пыхтел дешевой сигарой какой-то разгневанный джентльмен в шубе и цилиндре; рядом стоял навьюченный коробками с подарками автоматон в пальто и котелке. Джентльмен вовсю ссорился со станционным смотрителем, великаном в шинели и фуражке, – тот требовал предъявить билет на механического слугу.

Бикни все это не слишком заботило. Он остановился у фонарного столба на боковой аллее и принялся ждать.

Время шло…

Воришка стоял под фонарем так долго, что почти околел. Мимо постоянно ходили люди, и ему все не удавалось улучить момент и забраться на столб.

Но тут наконец объявили посадку.

Вскоре «Воблиш», чуть покачиваясь, начал подъем. Двигатели гудели и скрежетали едва ли не на весь парк, из труб клубами вырывался зловонный дым. Судя по тому, что станция опустела полностью, джентльмену с сигарой все же пришлось купить билет и для своего автоматона.

Бикни огляделся, буркнул: «Ну наконец!» – и, обхватив фонарный столб коленками, начал карабкаться. Впрочем, он не преодолел и пары футов – разжал руки и плюхнулся на землю.

По аллее просеменила процессия: строгая няня, за ней девочка лет четырнадцати, следом два мальчика-близнеца помладше и девочка – совсем кроха, прижимающая к груди куклу. Шарфы детей были связаны друг с другом, конец шарфа старшей девочки няня сжимала в руке.