Кое-что о лампочках и деревьях

Ну все! Терпение лопнуло! Сперва увольнение, потом череда невзгод, затем ему досталось тростью, далее потеря шестеренок и похищенная ёлка, а теперь еще вот это! Проклятая ржавая проволока, которая… которая… сама собой намоталась на его палец пружинкой, как на ветку, и…

Намоталась пружинкой… как на ветку…

Мистер Клокворк замер. Его глаза округлились и заблестели.

– А что если?.. – пробормотал он, испугавшись той идеи, которая его посетила.

– Но у меня не получится… или… Нет, я должен попробовать!

Артур крепко сжал проволоку и ринулся через сугробы к свалке металлического лома, которая громоздилась у задней стены его домика. Лицо продавца шестеренок покраснело, руки дрожали от нетерпения и предвкушения.

Время еще есть…

– Я сделаю его! Я сделаю праздник!..

…Каморка Артура Клокворка была размером со спичечный коробок, не больше: верстак, старая пружинная кровать и полтора шага между ними.

Хотя сейчас и эти полтора шага здесь едва ли можно было отыскать. В единственной комнате продавца шестеренок громоздился различный хлам, который он натащил сюда со свалки: мотки проволоки, пружины, колесики, дюжина сломанных зонтиков.

Мистер Клокворк весь взмок, цилиндр съехал набок, очки запотели, но он этого даже не замечал. Он гнул и гнул проволоку, несмотря на то, что пальцы покраснели и распухли, и совсем не обращая внимания на то, что окно распахнулось, а через него с улицы ветер заносит снег.

Артур прикручивал и соединял, гнул спицы зонтиков и обматывал их проволокой. Конструкция постепенно росла, к ней крепились деталь за деталью. Хлама в комнатке становилось все меньше – в дело пошли сломанные часы, погнутый анемометр, ржавый корпус старого кофейного варителя.

В какой-то момент творение мистера Клокворка встало на шесть разномастных колесиков…

Артур с головой ушел в работу, а Странные Окна готовились встречать праздник. Родители звали детей с улицы, мадам По с помощью Джорджа начала накрывать на стол, а старый мистер Бипвиш устроился у окна своего чердака с телескопом, выглядывая в темном заснеженном небе сани Человека-в-красном.