ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

 

Не собиралась брать сказки в руки, не хотела к ним прикасаться. Но книга сползла по краю дивана и шлепнулась на пол. Из нее выпорхнуло несколько оторвавшихся страниц. Марина подняла одну и машинально прочла первую строку. А за ней еще одну. И еще.

«Жила-была большая семья. Прямо большая-пребольшая, как королевская семья из сказки про двенадцать лебедей или воронов – тут уж кому как. Да и семья эта тоже была, можно сказать, королевская (а можно и не сказать, а только подумать. А уж если представить..

.). Были там сыновья и дочери, братья-сестры, да один родитель. Отец…»

Глава 4

Сутки Марина провела в горячечном бреду, слезах и обездвиживающей слабости. В краткие моменты прояснения, она обнаруживала себя то заваривающей сотую чашку чая, то свернувшуюся клубком на постели. Однажды нашла себя сидящей на корточках в коридоре – не хватило сил дойти из туалета до комнаты. Дымка тревожно мурчала и бодалась о бедро и руки, теребила за край рукава, будила. И успокоилась лишь когда хозяйка смогла наконец-то встать и завершить маршрут.

 

Кажется, ей кто-то звонил и даже стучал в дверь. Отвечала ли она хоть раз – этого Марина не помнила. Ватная боль в ее голове то и дело сменялась звоном зеленого хрусталя, и тогда мир затапливало слезами. 

– Прости, прости, прости, – шептала Марина, так сильно вдавливаясь горящим лицом в подушку, словно собиралась задохнуться, и стискивала пальцами теплую серую шерстку.

Дымка прощала.

На следующее утро, стоя перед узким зеркалом в прихожей, Марина решила, что если слегка припудрить и не приглядываться, то вполне можно считать себя уже здоровой.

И еще, что откладывать поход к обувному мастеру больше никак нельзя. 

Она сунула ноги в ветхие кеды, которые все еще не выбрасывала специально для такого аврального случая, упаковала сапожки в пакет, замотала горло любимым толстым шарфом и вышла из квартиры.

Улица встретила ее сырой тишиной и пронзительной высотой белесого неба. Марина шла, внимательно огибая лужи и терпеливо стоя на каждом светофоре.

Торопиться было некуда, да и совершенно не хотелось, памятуя о недавней неслучившейся аварии. Она уже почти дошла до нужного поворота, когда сбоку мелькнуло что-то приятно-фиолетовое. Марина повернула голову и замерла напротив витрины. 

Это было платье ее мечты. Того самого идеального фиолетового оттенка – самого настоящего, без баклажанной тьмы или сливовой слащавости, строгого и одновременно нежного.