ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Глава 7

Марина вскинулась на постели, вскрикнула, словно от испуга, хотя ничего страшного ей не снилось. Кажется. Дымка лениво приподняла голову и взглянула с сонным укором. 

– Какой сегодня день?

Марина не помнила, как легла, как уснула. Серая хмарь за окном не позволила определить, было ли там утро, день или ранний вечер. Выбравшись из-под одеяла, Мари поняла одну из причин своей сонной одури – опять спала в одежде. Но едва потянув свитер через голову, услышала встревоженный старушечий голос в коридоре:

– Мариша? Мариш? Ты спишь что ли, дочка?

Это звала баба Аня, соседка по этажу.

После смерти Марининой бабушки – ее давней подруги – баба Аня объявила своим долгом присматривать за осиротевшей Маришей. Но обычно делала это совершенно ненавязчиво и даже незаметно. А сейчас бесцеремонно топталась в коридоре.

Пришлось натягивать свитер обратно.

– Что случилось, баб Ань?

– Спишь? – встревоженно спросила соседка. – А чегой-то у тебя дверь нараспашку? А ну-ка зайдет кто-нибудь, да обидит?

Марина с тоской посмотрела на раскрытую дверь, а потом на ключ, который Линда, убегая, оставила на обувной тумбе.

 

– И окна все расшиперила, – продолжила ворчать баба Аня. – Чего квартиру морозишь? Давно ли болела? Бухыкала так, что мне через стену было слышно.

– Я случайно. На работе устала очень, – повинилась Марина. – Сейчас все закрою.

– Закрывай-закрывай, – закивала соседка, отступая на лестничную площадку. – И запри хорошенько. А то мало ли, кто тут ходит. За всеми не усмотришь.

– Спасибо, баб Ань, – сказала Марина и действительно заперла дверь.

 

Постояла, уткнувшись лбом в дерматиновую обивку. Распахнутые окна напомнили ей недавние события, но легче от этого не стало. Наоборот – стало горько и обидно.

Пернатый снова ушел.

Одно за другим, словно волны на берег, накатили чувства: опустошающая тоска, раздражение и сразу – злость. И решимость. Марина оттолкнулась от двери и, раздеваясь на ходу, утопала в ванную. Нужно было привезти себя в порядок, проснуться наконец, пойти и вызволить из плена любимый шарф.

 

Чтобы не растерять всю свою внезапную храбрость на пороге бутика, Марина решила надеть то самое платье. И пальто, и сапоги, и даже шарфик. Пусть знают, что она не боится носить эти волшебные, отчаянно дорогие вещи в повседневной жизни. Заодно точно ее вспомнят. И сразу не выгонят.

Перед выходом из подъезда замерла, ловя свое отражение в мутном дверном стекле. Прозрачность добавляла картинке призрачности, волшебности.