ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Те же немногие, кому довелось наблюдать мучения призраков, спорят с ними, уверяя, что первостепенен Зверь. Но они не менее глупы, чем первые.

Владыка не спеша обходил овал кипящего озера. Расставлял своих безмолвных детей вдоль каменной кромки, в шаге от смолянисто-черного омута, в трех шагах друг от друга.

– Первый брат способен менять суть вещей, не затрагивая их форму. Ему подвластен Дух. Второй брат меняет форму, но не в силах изменить сути – ему подчиняется Зверь. Но есть еще и третий брат. И лишь ему подвластно истинное преображение.

Старший из детей стоял в стороне, держал факел. Сталактит над головой плакал ему за шиворот холодными слезами, но принц не смел сдвинуться в сторону ни на полшага. Ему было страшно. 

Темный Бог закончил свою речь и свое шествие, встал напротив своих детей, по другую сторону озера. Над кипящей поверхностью воздух дрожал, искажая силуэты юношей и девушек, заставляя их танцевать в унисон с тенями. 

– Дух и Зверь сильны лишь в своем единстве, – возвестил Владыка и воздел руки.

 

Пред его детьми возникли глиняные чаши. Озеро пузырилось, плескало через край – заполняло сосуды до краев.

– Пейте, – приказал отец.

Дети повиновались ему.

Горька была скверная вода, но страх пред гневливым отцом был сильнее горечи. Лишь один из сыновей не стерпел – после первого же глотка вздрогнул, скривился, да и пролил все из чаши обратно в озеро, тайком от отчих глаз. Старший-то сын приметил, но до поры решил промолчать. 

А когда братья, не пившие черной воды, взглянули на прочих своих родичей, то похолодели от смертного ужаса.

Живые тела дрожали, словно воздух над огнем, мялись, словно глина, горбились, обрастали косматой жесткой шерстью, клыками, да когтями. А выли и кричали так, что кровь стыла в жилах.

Воздух подземелий пропитался болью, стал плотным и душным. Обреченные катались по земле, грызли камень удлиняющимися зубами, захлебывались криком и пеной. 

– Отец, не надо! Останови это!

– Поздно, – изрек Темный Бог с улыбкой взирая на искажение.

– Были у меня бестолковые дети – станут у тебя верные псы. Сильные, быстрые, неутомимые. Непобедимые. 

– Я не хочу, – прошептал принц побелевшими губами. – Я не хочу… так.

– А Жемчужину вернуть – хочешь?! – обернулся к нему Владыка. – Позор искупить – хочешь? Сестру свою, тварь вероломную, поймать и наказать – хочешь?

Принц промолчал, но отец не ждал ответа:

– Ослушаешься меня, вздумаешь мне перечить – сам таким же станешь.