Грайзбург. Сон разума

– Исчезни, – рыкнул на нее бомж, и девушка в самом деле испарилась за дверью кухни.

Марк растеряно моргнул.

– А что место? Хорошее место, дорогое как черт знает, что. В самом центре, между прочим. Только меню тут говно, но тут уж выбирать не приходится.

Бомж поковырялся в ухе мизинцем, взял со стола салфетку и тщательно вытер о нее палец. Внимательно осмотрел его и содержимое салфетки, явно счел результат удовлетворительным, после чего снова поднял взгляд на Марка.

– Что, новую работу пришел отметить?

– Какого…, – Соколов поднялся.

– Я бы не советовал тебе сейчас что-либо нажимать и куда-либо тыкать, – бомж продолжал невозмутимо сидеть и улыбаться. – А то ведь если они придут, то не только за мной, продажная ты шкура.

– Что? Что за бред ты несешь? И вообще – верни мой кошелек!

– Зачем? – бомж смешливо фыркнул. – Добрый дядя Беркли тебе все восстановит в лучшем виде. И сверху еще отсыплет: деньги, машины, красивых баб! Только попроси – любое желание будет исполнено добрым дядей Беркли.

– Какой еще…

Бомж хлопнул ладонью по столу так, что опрокинулась чашка. И неожиданно запел низким дурашливым голосом, отбивая на столешнице детский мотивчик:

– Добрый дядя Беркли,

Спасибо, что зашел!

Все горести померкли,

Когда ты к нам пришел.

Стоит только захотеть,

Дядя Беркли сможет,

Хоть до звезд взять и взлететь – 

Нам он всем поможет!

Крестик ты в контракте ставь,

Дядю Беркли ты восславь…

– Ты в своем уме? – спросил Марк, сам не понимая, зачем все еще стоит посреди этого сюра и слушает дурацкую песенку.

Бомж не унимался:

– Добрый дядя Беркли,

Спасибо за дары!

Все горести померкли 

В душе у детворы.

Но не стоит забывать,

Дядя Беркли знает

Душу как в карман прибрать – 

Этого желает.

Но к чему тебе душа?

С дядей жизнь так хороша!

Марк вдруг сообразил, о каком дяде идет речь.

– Хватит! Это не твое дело, где я работаю! – Марк заставил себя развернуться и пойти к выходу.

– А тебе разве не интересно, откуда какой-то сраный бомж знает, где ты работаешь? – донеслось ему в спину.

Марк остановился.

– Или не о тебе.

Через секунду Соколов уже сидел на прежнем месте и сверлил бомжа взглядом. Тот невозмутимо игрался с тем, что здесь выдавали за пенку на капучино. Запах чая, исходивший от бомжа, перебивал даже канализационную вонь. 

– Рассказывай, – потребовал Марк спустя минуту взаимного молчания.

– Это ты мне расскажи.