Грайзбург. Сон разума

Даже понимая, что едва она исполнит обещанное, и он покинет ее, забудет в тот же миг. И рассыплется сказка пылью, и чудовище умрет одиноким. Не важно.

Главным было то, что сейчас он принадлежал ей. Юноша словно вышедший из девичьих грез о прекрасном принце. Тот, о ком не позволяла себе мечтать даже в том возрасте, когда мечтать о прекрасном и несбыточном было естественно для каждой девочки.

– Серый, – простонала Женя, когда его пальцы коснулись сокровенного и влажного.

Но вдруг рванула его на себя, опрокинула на диван.

А сама змеей скользнула вдоль его тела вверх. Оседлала. Нависла тенью, вглядываясь в темный бархат глаз. Огладила ладонями белый мрамор кожи.

– Сегодня я сверху.

– Хорошо, – покорно и равнодушно прошелестел он в ответ.

Еще и за это она любила его – за безжалостную честность. За то, что он даже не пытался лгать ей о чувствах. Ни жестом, ни взглядом, ни голосом. И это было правильно. Столь совершенное существо было создано не для пошлости земной любви. А то, что тело его отзывалось на ласки – всего лишь физиология.

Без чувств, без эмоций – идеальная в своей бесчеловечной искренности. 

Он подался навстречу ее лону. Прикрыл трепещущие веки. Женя напротив, не смела отвести взгляда от его светлого лика. Покачиваясь на нем, она чувствовала, что совершает святотатство. Она трахала само понятие красоты – Сикстинскую Капеллу, Венеру Милосскую, рассвет, отраженный в водах Ниагарского водопада. За это она непременно сгорит в Аду. Когда-нибудь. Но не сегодня.

 

Сегодня она была сверху.  

Глава 11

«Кажется, что происходящее всего лишь страшный, быстротечный сон и стоит щелкнуть пальцами, как он закончится. Но кошмары преследуют даже в реальности».

Хардли Хавелок. Ренегат

Тестерам не полагался служебный транспорт, что было вполне разумно. Благодаря высоким зарплатам, большинство работников компании очень быстро приобретали личные средства передвижения или привыкали пользоваться услугами такси. Марк теперь тоже мог позволить себе пренебрегать общественным транспортом, но продолжал свои прогулки до остановки.

Знал, как быстро человек расслабляется и привыкает к хорошему, и не желал становиться зависимым от возросших вслед за доходом потребностей. Что-то ему подсказывало, что в «Berkeley» он ненадолго. Тем более, сегодня выдалась неплохая погодка, солнце в кои-то веки решило показать людям свой огненный лик, а Марку необходимо было подумать. Думать он любил на ходу.