Грайзбург. Сон разума

В твоей дурной башке! 

– Бред какой-то, – пробормотал Марк, отрицанием пытаясь отгородиться не столько от слов Жени, сколько от собственных мыслей и догадок.

– Думаешь? – фыркнула Евгения. – А ты спроси медиков о составе препарата. Попроси фармакологическую инструкцию. И посмотри, как у них глазки забегают. Только следи потом, чтобы они «случайно» ампулы не перепутали. А то закатают тебе что-нибудь… несовместимое с жизнью. 

– Но ведь тогда получается… что мы в Грайзбурге тоже… своими ногами?

– Практически.

В каком-то роде, – кивнула Женя. – То ли вы в городе, то ли город в вас. В любом случае получается полная ж…

– Вот откуда эта психосоматика, – с ужасом осознал Марк, вспоминая синяки Дениса.

И вздрогнул всем телом, словно над самым его ухом с лязгом захлопнулась дверца шкафчика. Закрылась навсегда. 

– А еще, – проникновенно прошептала Евгения, ловя его взгляд. – Вы и нас в свою бездну тащите. 

– Кого – нас?

– Таких как Лис. Таких как я. Таких как ты, если бы ходил в город по-людски, а не по вене.

– Как? Вы-то тут при чем?

– А это ты мне скажи, – недобро подмигнула ему Женя. – Зачем дядя Беркли отправляет вас на охоту за такими как я? Зачем вы каждую ночь прочесываете локации в поисках целевых проекций?

– Но ты сама говоришь, что вы ходите в Грайзбург обычным способом, – возразил Марк, хотя сам до конца не понимал даже собственных слов. – Это ведь значит, что вы спите, да?

– Мы-то спим. Но если шакал доберется до нас своим оружием, которое воспроизвело его потравленное препаратом сознание – мы уже не сможем проснуться.

 

– Как? – сумел выдавить Марк через охваченное внезапным спазмом горло. – Как это?

– Обыкновенная кома. Или летаргический сон, тут уж как повезет, – пожала плечами Евгения.

– Как у Сашки…

– У кого?

– Не важно. Не важно, – Марк почувствовал, что ноги его не держат.

Привалился спиной к стене и медленно осел на тротуар. Ужас и гнев смешивались внутри него в шипучий, клокочущий, горячий коктейль. Которому нельзя было позволить вырваться – это могло погубить его.

И главное – погубить Сашку. Нужно было немедленно успокоиться. Соколов впился зубами в ребро собственной ладони. Боль самую малость отвлекла от кипящих чувств. Помогла сконцентрировать мысли.

– Зачем? – спросил Соколов у замершей рядом Евгении. – Зачем Беркли это нужно?

– Кто ж его знает? – Женя снова пожала плечами. – Ты ж там работаешь. Пойди, да спроси.

– Пойду, – кивнул Марк. – Завтра же пойду.