Открытие Красного Дома

Никогда не знал, чем обернется наш с ним очередной конфликт. Психологическое насилие в виде нотаций перемежалось насилием в самом классическом понимании этого слова. Происходило это в настолько случайном порядке, что за всю свою жизнь я не смог научиться с точностью предугадывать, что именно последует за тем или иным моим проступком.

— За вами присмотрит тетя Лариса, — мама остановилась на пороге моей комнаты. Неуверенно переступила с ноги на ногу. На ней было длинное платье темно-синего цвета. Черные — такие же как мои — волосы были собраны на затылке в хвост.

— Все будет нормально, — заверил я ее.

— Я знаю... — она все никак не уходила.

Слушать эмоции намеренно я никогда не пробовал. Эгоистично? Да. Меня чаще беспокоило то, что происходит внутри меня самого, а другие люди... Их эмоции — их проблемы. Иногда, кто-то был настолько переполнен переживаниями, что они выплескивались наружу. Чаще всего я не знал, что с этим делать.

— У меня для тебя подарок, Боря, — едва слышно сказала мама.

Я насторожился. Подарок? С чего вдруг? И почему шепотом?

Отец возился в гостиной. То ли не мог найти пульт от телика, то ли еще что-то, но приглушенная ругань доносилась оттуда довольно отчетливо.

— Что это? — поинтересовался я.

Мама — я не вру — воровато оглянулась в коридор. Будто собиралась что-то нарушить. Будто опасалась быть пойманной за руку.

— Когда мы уедем... Только после того как мы уедем, пожалуйста... Загляни в мультиварку. И никому не говори, что ты там нашел, хорошо? Пожалуйста!

Она была в ужасе от того, что делает, и одновременно с этим — в восторге от собственной смелости.

Для понимания, моя мама не бунтарь. В нашей семье, да и в городе тоже, никто не бунтарь, но она особенно. Никогда не задает вопросов, никогда не перечит отцу, никогда не просит продать товар по стоимости, указанной на ценнике. То, что она сказала, было настолько не в ее стиле, что мне стало жутко. Кое-как я выдавил:

— Никому не скажу.

Она выдохнула с облегчением:

— У тебя все получится, сын.

— Ты о чем?

Разговор немого с глухим. Она что-то хотела сказать, но не могла. Я хотел что-то услышать, но у меня, в данном конкретном случае, просто не было ушей. Жалкое зрелище.

Как много я хотел бы исправить.

В школе на меня точили зуб. Двое самых отпетых, которых я посрамил на поле боя, готовили страшную месть. Васька готовился выступить со мной единым фронтом, я его не отговаривал.